большого северного села, деловой перегруженный вид пристани и берега. В одной линии с нашим пароходом оказалась серия буксирных: „Делегат", „Чердак", „Свирьстрой" и еще „Кулойстрой", происхождение имени которого нам неизвестно (где-то еще растет немаленькая социалистическая стройка). Затон кишит „посудинами": здесь и дымящиеся трубы пароходов, и баржи, и землечерпалка с могучим хоботом, и строящиеся баржи, и катер какой-то организации, и вереница лодок. Несмотря на мокрое утро, бьется пульс большой для этого края жизни. Народ будто и не замечает грязи, своих мокрых шапок и бород. Малицы, совики с меховыми капюшонами, поддевки, кафтаны, шинели, люди с чемоданами, портфелями, узлами... Возы с пассажирами, мясом и маслом. Толчея. Пассажиры, дождавшиеся парохода, нервничают, ожидая посадки, и выглядят забытыми: мимо их ног, гремя по дебаркадеру, катят бочки с рыбой и маслом, тащат саженные мешки оленьей шерсти, тюки шкур, ящики, части с.-х. машин, какие-то инструменты, багаж... Погрузочно-разгрузочный конвейер движется добрый час. Вся плоскость берега—в грузах: бочки и ящики, кули, мешки с мукой под брезентом, ведра с краской, чугуны, железная посуда, лопаты, соломорезки, канаты, лесоматериалы... Складов явно нехватает. В склад превращена и старая баржа, весною поставленная на берег. К ней приделали крышу, прорубили окошки и ворота. Толпы у пристани почти не убывают. Но вот погрузка кончена. Новые пассажиры, овеянные дождем, спешат в нутро парохода, откуда слышно теплое дыхание машин и кают, и светят огоньки электрических ламп... Мы отправляемся в село... 99 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=