а жесточить их ничем не велети. И государеву дань велети ж с них имати данщиком прямую, а неправд бы ни которых им чинити не велети, чтоб им в том утеснения отнюдь ни которого не было» [6, с. 83; 7, с. 342]. Несколько иное отношение предписывалось воеводам в отношении «Пуры- ега самоядь, которая кочует за Каменем (Уральским хребтом - М. М.)». К прикочевывавшим в Большеземельскую тундру зауральским ненцам предписывалось посылать из Пустозерского острога «данщиков самых добрых людей». Эти данщики должны были проверить у мигрантов документы из города Березова об уплате ими дани, и если ненцы не представят таких документов, то данщики должны были предложить ненцам уплатить дань в Пустозерском остроге. Причем воевода должен был контролировать, чтобы «обид им (Березовским ненцам - М. М.) и налоги и никакого насильства отнюдь чинить ни в чем не велеть, и дани б с них Пустоозерского острогу данщики вдвое не имали. А будет они дань платят на Березове и отписи у них есть, и продаж им и утеснения не чинили б ни в чем (выделено нами - М. М.)» [6, с. 86; 7, с. 343]. Во-вторых, воевода должен был наладить и контролировать работу таможенной заставы в Ижемской и Усть-Цилемской слободках на транзитном пути русских торговцев и промышленников из сибирских уездов. Ижемская таможня перекрывала путь в Яренский уезд и далее в центр страны. Усть- Цилемская таможня стояла на другом ответвлении Северного Чрезкаменного пути - через Кевроло-Мезенский и Двинской уезды в центр России. Смута начала XVII столетия и, как следствие, ослабление Московского царства привели к тому, что весьма многие торговцы и промышленники, возвращавшиеся из Сибири с ценной пушниной, пытались провезти свой товар без уплаты таможенных сборов. По словам Ивана Кологривого, бывшего пустозерским воеводой в 1621/22 г. после его отъезда из Ижемской слободки в Пустозерский острог в августе 1622 г., «в те поры мимо Ижемскую и Устьцелемскою слободку из сибирских городов и из Мангазеи прошли многие торговые люди. А на Ижемской де и на Устьцелемской слободках торговые люди государева указу не послушали и в таможню не пошли, и товаров головам и целовальником осматривать не дали, и прошли мимо Ижемскую и Устьцелемскую слободку сильно» [6, с. 86]. Напомним, что после избрания на царство Михаила Федоровича Романова в 1613 г. до письма И. Кологривого прошло 9 лет, но отношение к государству, как к слабому организму, в рядах торговцев сохранялось. Острота положения оставалась актуальной как минимум до конца 1640-х гг. В наказе Семену Объедову (1647 г.) ему предписывалось «в то время, как почают приезду с мягкою рухлядью в Ижемскую и в Устьцилемскую слободку из сибирских городов и из Мангазеи торговые люди приедут, и у тех торговых людей досматривать проезжих Сибирских грамот, и у которых проезжих торговых людей объявятся какие товары мягкая рухлядь сверх проезжих грамот, и с тех товаров и с мягкой рухляди, которые будут не за Сибирскою Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=