печатью и в проезжих грамотах которые товары и рухлядь будет не написаны, велети имать на государя таможенным головам и целовальником десятину и пошлину при себе, в правду, по государеве уставной грамоте без поноровки. А которые товары будут запечатаны Сибирскою печатью и в проезжих грамотах будет написаны, и с тех товаров имать проезжую пошлину по уставной грамоте. А которые из сибирских городов поедут с товары, а станут ослушаться, десятины и пошлины с тех товаров платить не учнут, и Семену тех ослушников велети бить батоги и государеву таможенную пошлину и десятину и с неявленных товаров велети имать по государеву указу, в правду (выделено нами - М. М.)» [6, с. 86]. К середине 1660-х гг. положение стабилизировалось. Поэтому в наказе Василию Дикову уже ничего не сказано о необходимости силового подкрепления действий ижемских и усть-цилем- ских таможенников. Третьей дополнительной обязанностью пустозерского воеводы была оперативная и правильная реакция на возможный заход иностранных кораблей в устье р. Печоры. Иностранцы активно искали морской путь в Сибирь. В начале царствования Михаила Федоровича русское правительство приняло решение ограничить торговлю с зарубежными купцами лишь Архангельским городом [9]. Позднее, уже в начале правления царя Алексея Михайловича, это решение было подтверждено. Поэтому на пустозерского воеводу возлагались в связи с этим весьма серьезные обязанности. В наказе Семену Объедову (1647 г.) об этих обязанностях сказано так: «Да память Семену Объедову. По государеву цареву и великого князя Алексей Михайловича всеа Русии указу всяким иноземцом велено приходить на кораблех торговать к Двинскому устью к Архангельскому городу. А инде нигде, ни в которых местех, торговым иноземцом приставать не велено. А преж сего бывало - захаживали корабли и в Пустоозеро. А ходят немцы в тое сторону не для торговли, (а) для отыскивания новых дорог. И Семену, будучи в Пустоозерском остроге, того беречь накрепко и кораблем никаким приставать и торговать не давать, и мимо Пустоозерской острог на кораблех никаких людей к сибирской стороне отнюдь никакими мерами не пропускати (выделено нами - М. М.). А отказывать велети: что по царского величества указу всяким иноземцом заморским позволено приставать и торговать в Двинском устье в Архангельском городе. А в Пустоозерском остроге приставать нечего для (т. е. не для чего - М. М.) и торговати им не с кем - место пустое, поставлено для опочиву Московского государства торговых людей, которые ходят из Московского государства в Сибирь торговать (выделено нами - М. М.). А иноземцом тут приезжать не для чего и торговать не с кем, и они б шли назад. А однолично с ними торговать (пустозерцам и приезжим торговым людям - М. М.) не велеть, а отсылать их назад тотчас. А в Сибирскую сторону их однолично не пропускать» [6, с. 85]. После процитированного нами весьма показательного текста пустозерскому воеводе предписывалось: «А откуды и сколько которые Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=