ла остановился, затем поток потянул его вниз. Все остальное произошло с молниеносной быстротой. Лошади были опрокинуты навзничь. Кубарем свернулся в воду погонщик, он сильпо расшибся о камни. Оборвалась упряжь. Ничем не сдерживаемый карбас ринулся на камни. Кормщик был бессилен предотвратить катастрофу. Через несколько минут лодка закрутилась в бешеной пляске водоворота. Люди сумели добраться до берега. Товары погибли, выловить удалось лишь жалкие остатки. Лошадь также оказалась изувеченной. — Всяко случается, — говорили потом наши гребцы. — Сегодня вот хорошо едешь, а завтра и головой о камень. Смотрим в оба... Действительно, описанный случай не является из ряда вон выходящим. И тем более настойчиво требует своего разрешения проблема транспорта в бассейне Ижмы. Недаром коммунисты Ижемского района, обсуждая тезисы доклада товарища Молотова на XVIII С’езде партии «О третьем пятилетием плане развития народного хозяйства СССР», так много и горячо говорили о необходимости быстрейшего проведения дноуглубительных работ и организации нормального судоходства по Ижме. В полдень, удобно расположившись в середине вместительной лодки под натянутым поверх брезентом, мы отправились вниз по Ижме. Дружные: взмахи весел—и подхваченная течением лодка быстро пошла вперед. При попутном ветре мы рассчитывали часам к девяти вечера прибыть в Порожское, лежащее в пятидесяти с лишним километрах от Усть-Ухты, пересесть там на катер и сразу двинуться дальше. Ижма в своих верховьях—маленький ручей, в котором почти невозможно повернуться лодке. Здесь она по своей ширине была уже настоящей рекой. На низменном левом берегу, сразу же за Усть-Ухтой, на несколько километров потянулись колхозные поля и обширные, недавно убранные пожни. Видно было, как женщины бойко сжинали и ставили в суслоны высокую спелую рожь. Зато тих и безлюден противоположный берег. Под лесистой кручей, среди прибрежного кустарника, кое-где примостились сенокосы. Узенькой лептой вилась пешеходная тропинка. Высокий берег порой резко выпирал вперед, обнажая складывавшиеся тысячелетиями слои известняков и других горпых пород. В лесной чаще нередко виднелись раскидистые вершины лиственниц, обилием которых славилась когда-то Ижма. Между тем, ветер крепчал и менял направление. Прошел какой-нибудь час, и он уже задувал навстречу. Лодку начало захлестывать волнами. Движение все больше замедлялось. Чтобы уменьшить сопротивление ветра, сняли брезентовый навес. Проходили часы. Гребцы выбивались из сил. У всех онемели руки. Ладони вздулись от огромных водянистых мозолей. Гребли все, сменяясь через каждые полчаса. Даже одиннадцатилетняя девушка после жаркого спора завладела веслом. Недолго продержалась она на завоеванной позиции. Не справляясь с тяжелым веслом, она не столько греб- 20 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=