ством, в отличие от оседлого крестьянства). Именно к социальной группе “инородцев” относились практически все ненцы (точнее, те, кто указали в качестве родного языка “самоедский”, т.е. ненецкий). Можно предположить, что в число зырянских “инородцев” попали не только те коми, которые занимались исключительно оленеводством, но и часть ненцев, воспринявших под влиянием коми зырянский язык. Уместно отметить, что в конце XIX в., по данным Л.Н.Жеребцова, получили распространение смешанные браки между коми-ижемцами и ненцами, причем с появлением в ненецкой семье жены-ижемки разговорным языком в семье становился именно зырянский; ненцы усваивали и различные культурно-бытовые традиции и навыки коми. Особо следует указать на сформировавшуюся в конце XIX - начале XX в. своеобразную этническую группу колвинских ненцев, родным языком которой является коми; как писал Л.Н.Жеребцов, колвинские ненцы отделяют себя и от коми, и от остальных “тундровых” ненцев. Но коми языком пользовались не только колвинские ненцы. “Постоянные контакты в хозяйственной области и широкие брачные связи коми и ненцев, а также многочисленные заимствования в быту привели к весьма широкому распространению коми языка” среди большинства ненецкого населения в Малоземельной, Большеземельской и Канинской тундрах [18, с. 168-169]. Всего по переписи 1897 г. в Российской империи насчитывались 153618 чел., считавших коми-зырянский родным языком. Примерно 12 тыс. из них проживали за пределами Коми края (в том числе 126 чел. в Средней Азии, 2 чел. - на Кавказе, остальные в Сибири и в европейской части страны). Н.Д.Конаков и О.В.Котов указывали, что за пределами Коми края проживали 17143 коми [21, с. 47], но это не совсем верно. Дело в том, что в число этих более чем 17 тыс. они включили всех коми, которые жили за административными границами Усть-Сысольского, Яренского и Печорского уездов, в том числе и тех, кто обитали в Пысской волости Мезенского уезда и Слудской волости Орловского уезда, являвшихся, вне всякого сомнения, составными частями Коми края. Отметим, что сделанный в переписи общий подсчет владеющих коми-зырянским языком как родным вызывает вполне определенные сомнения и представляется автору заниженным. Дело в том, что, как справедливо отмечаютС.И.Брук и В.М.Кабузан, этнолингвистика в период проведения переписи была недостаточно разработана, имела место путаница в выделении языков и наречий, что приводило к путанице [4, с.87]. Именно это произошло, на наш взгляд, с “зырянским” и “пермяцким” “наречиями”. Если зырянским языком владели, согласно переписи, 153,6 тыс. чел., то пермяцким - 104,7 тыс. [4, с.88]. Полагаю, что в число говорящих на пермяцком языке вошло немалое число коми- зырян, отдельные группы которых в тот период (да и в начале XX в.) именовались “пермяками”. В частности, именно так называли зырян, 9 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=