104 ствует и усть-цилемское присловье: «Крещёный — человек». Однако во многих беспоповщинских общинах представление верующих о приемлемом возрасте для крещения различно. По материалам А. А. Чувьюрова, коми-беспоповцы (федосеевцы) Верхней и Средней Печоры предпочитали крещение в зрелом возрасте, чтобы принимать его осознанно и бездумно не глумиться над верой1. Так же относились к крещению карелы-федосеевцы 12 и верхнекамские староверы3. Крещение «в смерть», т.е. взрослого человека зафиксировано и у нижневолжских странников-бегунов4. 1 «Креститься надо в 30 лет, потому что и Сам Господь в 30 лет принял эту веру» см. об этом: Чувьюров Д. Д. Обряд крещения коми старообрядцев-беспоповцев Средней Печоры//Сакральное в культуре. Материалы III международных религиоведческих чтений. СПб., 1995. С. 35. 2 Фишман О. М. О таинстве крещения у тихвинских карел- старообрядцев И «Рябининские чтения, 95»: Международная конференция по проблемам изучения, сохранения и актуализации народной культуры Русского Севера. Петрозаводск, 1997. С. 398-406. 3 Листова Т. Д. Таинство крещения у старообрядцев Северного Приуралья // Традиционная духовная и материальная культура русских старообрядческих поселений. Новосибирск, 1992. С. 207-213. 4 Агеева Е.А., Лукин П. В., Стефанович П. С. «Странники-познамы» нижней Волги (по материалам полевых исследований 1995-1997 гг.) // Старообрядчество: история, культура, современность. 1998. С. 153. 5 Катехизис Большой. Л. 371. 6 Там же. 7 НА КНЦ УрО РАН Ф. Ф. 5. Оп. 2. Д. 568 Л. 40. 8 Листова Т. А Русские обряды, обычаи и поверья, связанные с повивальной бабкой (вторая половина XIX — 20-е годы XX в.) И Русские семейный и общественный быт / Отв. ред. М. М. Гоомыко, Т. А. Листова. М„ 1989. С. 148-149. 9 По материалам Чувьюрова А. А., староверы Средней Печоры выбирают одного крестного по полу крещаемого. См. об этом: Чувьюров А. А. Обряд крещения коми старообрядцев-беспоповцев Средней Печоры// Сакральное в культуре. Материалы III международных религиоведческих чтений. СПб., 1995. С. 35. Между тем, по старообрядческому правилу, ребёнок, рождённый от крещёных родителей, считался чистым, или верным: «младенцы же по естеству суть вернии, сиречь от верных родителей своих»5. Традиционно нижнепечорские староверы крестили ребёнка на восьмой день от рождения, что совпадало с днём имянаречения, то есть в один день совершались оба обряда. Житейской причиной раннего крещения была высокая младенческая смертность: считалось недопустимым, чтобы ребёнок умер некрещёным: «грех тому, кто не покрестит дитя и оно умрет»6. По старообрядческому правилу, если ребёнок умирал без крещения по нерадению родителей, то его смерть засчитывалась им в грех, в котором необходимо было каяться на исповеди. По мнению одних информантов, душа некрещёного младенца на том свете не может обрести покоя, и её ожидают большие мучения. Другие полагают, что души таких усопших, хотя и слепые, но ещё не погрязшие в грехах, и потому пребывают в некой «южной стране», эпитет, не связывавшийся с адом. И в настоящее время сохраняется убеждение, что крестить следует в раннем детстве, поскольку «сам Бог будет указывать человеку путь»7. Некоторые информанты отмечают, что если ребёнок рождался слабым, его тут же могла окрестить сама повитуха, чтобы он не умер некрещёным. Если такой ребёнок оставался жить, то его либо крестили заново, либо читали над ним исходные молитвы; на Пижме (д. Черногорская), по местному обычаю, в случае крещения повитухой ослабленного младенца действие принималось на три года, а затем необходимо было младенца крестить заново. Подобные крещения зафиксированы Т.А. Листовой и у некоторых старообрядческих групп, и у церковно-православных8. Несмотря на строжайшие запреты на волхование и разные уверования в знамения, некоторые староверы уделяли внимание этим составляющим культуры, особенно в кризисных ситуациях. Устьцилемцы полагали, что изменение формы могилы некрещёного младенца в сорокадневный период могло указать на его возможную прижизненную участь или состояние души. Для того, чтобы узнать об этом, родственники в течение 40 дней ходили на кладбище и наблюдали за могильным холмом. Возвышение намогильного холма служило знаком богоугодности ребёнка, за которую можно было петь «шестинедельную» панихиду, поминая его как «безымянного». Оседание холма означало, что младенец нёс зло людям ещё в чреве матери, и поэтому поминовения ему не полагалось. В настоящее время подобная практика искоренена. Подготовительным этапом, предшествовавшим крещению, был выбор крёстных. Как и повсюду, наряду с родственными связями, крестничество или кумовство было одним из главных средств сплочения и регуляции социума. Социальный статус крёстных — хрёсного/хрёсной выше родительского, и поэтому к выбору относились очень ответственно. Их выбирали в кругу семьи: для младенцев крёстного и крёстную, для взрослого — одного, по полу крещаемого9. «Имут же младенцы помощь от веры, яко же оный расслабленный, и от исповедания отцов своих крестных. Сия же вера наставляет их ко святому крещению, и способствует им ко спасению» (Катехизис, гл. 74). Крёстные тоже относились серьёзно к своему положению, так как, по народным представлениям, на них возлагались грехи крестников, в том случае, если Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=