152 В. В. Михеев - народный лекарь. Инструменты для кровопускания. Д. Скитская, 2008 г. Кто большой семьей жил, тот и богатым был. Легче было хозяйство вести да разживать. Коров помногу держали, кожевни имели, справно жили, своим трудом. Потому и детей не отделяли»1', «При отцовой-то бытности восемнадцать человек наша семья была. А отець был глава. Отець каждому как свой наряд давал: кого — рыбу ловить, кого ямщичить, в дорогу, в Архангельское рыбу да пушнину спродать да какого ле товару привести; кого дрова заготовить» *2. В крепких хозяйствах принято было нанимать работников, в иных семьях их было до трёх-четырёх человек, в этом случае всю трудоёмкую работу выполняли они: рыбачили, занимались заготовкой дров и обработкой шкур, обихаживали скот. ПМА. Записано от И. К. Щипиной, 1949 г.р., м/р д. Ильинка, м/ж г. Нарьян-Мар в 2002 г. 2 Красовская Ю. Е. Сказители Печоры... с. 18. 3 ПМА. Записано от И. А. Бабикова, 1940 г.р. в д. Чукчино в 2012 г. Значимость женатых сыновей определялась по их старшинству. Иногда критерием приоритета был не возраст, а физическая удаль: «Мужик в года войдёт — это после 25 лет и до 50, сила есть, всё может, такой к 40 годам становился главным при стареющем отце, но ещё находящемся в силе. Разовы' мужики семью вели»3. Разовой мужик 'мужчина в полном расцвете сил, репродуктивного возраста’. Такого мужчину характеризовали мочндй, жилистый. Согласно поговорке, «Баба да корова — одно и тоже, что мужик да конь», этим подчёркивали силу мужчины, его волю и вместе с тем образ коня связывался с символикой брака, соития; тогда как женщина — покорная домашняя хозяйка, обеспечивавшая внутреннюю жизнь семьи, сравнивалась с коровой-кормилицей. Старший сын являлся помощником отцу: помогал управлять делами семьи, выезжал с ним на ярмарки, осуществлял покупки для дома. Полномочия остальных сыновей определялись семейно-хозяйственными делами, особенно в периоды отсутствия старшего в семье — это заготовка дров, вывоз сена с лугов, занятие рыболовством и другие работы. В примачных семьях главенствовал отец жены; бывало, если в доме проживали только женщины, примак сразу становился хозяином, говорили «без мужа дом пустеет». Мужу-примаку в первые годы проживания в доме жены приходилось испытывать насмешки и унижения от деревенских мужиков. На Цильме примака иронично называли петушья голова букв, ‘не имеющий прав'; в Усть-Цильме — подпорбжный голик (презрит.) букв, ‘не хозяин в доме’; в других селениях о нём говорили, что он вынужден был надеть глухую шапку ‘жить, не обращая внимания на обидные пересуды окружающих’. И только терпение, трудолюбие, хозяйственная сметка позволяли примаку становиться равным среди прочих женатых мужчин, а иногда и превосходить общественный статус мужей-хозяев семьи. Как и повсеместно, когда хозяин в семье становился залётным, т.е. входил в старческие года и утрачивал силу, главенство в отцовской семье переходило к старшему женатому сыну и его жене, в братской семье — брату по старшинству и его жене. Одряхлевший отец до тех пор, пока сохранял способность здраво мыслить (находился в уме), участвовал в разговорах на хозяйственные темы, советовал, но решения принимал сын. Первой помощницей хозяину была жена, распоряжавшаяся так называемыми «стряпными» делами, т е. управляла всем женским коллективом и делами в доме (воспитание детей, уход за скотом, приготовление пищи, уборка и др.), сама принимала участие в труде, обучала дочерей и младших невесток ведению домашних дел. Мудрая хозяйка, стремившаяся сохранить в большой семье добропорядочные отношения, деликатно строила отношения и вводила в хозяйственную жизнь молодых снох, об этом свидетельствует присловье: «Дочери говорят, молодке знать велят», т.е. поучала дочь, а смышлёная невестка должна была принимать информацию к сведению. Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=