195 на другой день, а их уш их в церкви нашей (единоверческой — Т.Д.) благословили. После благословленья назад дочерь уш не возьмёшь. Через год он созвал их к Филипповым, простил. Они и переехали в деревню к отцю на житьё. Своих детей у них тоже не было, они взяли девочку от Карпушовых и вырастили ей»1. 1 ПМА. Записано М. Е. Носовой 1924 г.р. в д. Филиппово в 2012 г. 2 Кормчая книга. Правило Василия Великого. С. 610. 3 Данилко Е. С. Отношение к браку и некоторые особенности свадебного обряда у южно-уральских старообрядцев II Старообрядческий мир Волгокамья. Пермь. 2001. С. 188. 4 Кузнецова В. П„ Логинов К. К. Русская свадьба Заонежья ...с. 255. 5 ПМА. Записано от А. М. Бабиковой, 1922 г.р., в д. Чукчино в 2005 г. 6 Закрыть дверь изнутри на задвижку. 7 ПМА. Записано от Е.А. Ермолиной, 1920 г.р. в с. Усть-Цильма в 1987 г. 8 ПМА. Записано от М. И. Поздеевой, 1958 г.р., м/р д. Уег, м/п д. Чукчино в 2010 г. Ещё одной формой супружества был брак «уходом», запрещавшийся церковью, как совершавшийся без ведома родителей, без их благословения, об этом говорится в Правиле Василия Великого: «Без воли отца своего последовавши мужеви, блудница именуется. Аще же и родители ея смирятся, и бывшее исцеление имети мнится, обаче три лета повинна есть» 12. Несмотря на церковные предписания брак уходом, называвшийся в иных местностях «убегом», практиковался у разных групп староверов, как пишет Е.С. Данилко, «являлся чуть ли не единственным способом оформления брака у старообрядцев, так как в беспоповских согласиях, придерживающихся безбрачия, позволял обойти религиозные запреты и, кроме того, значительно сокращал свадебные материальные расходы»3. Вместе с тем, в исследованиях брак «уходом» рассматривается как протестный, когда родители жениха или невесты не одобряли выбор молодёжи и пытались предотвратить его. У русских Заонежья свадьба «уходом» или «молча» также была распространённым явлением, которую В.П Кузнецова и К. К. Логинов рассматривают как «форму протеста против всевластия родителей при выборе брачных партнёров своим детям»4. В организации такой формы брака также участвовали сельские жители, чаще женщины, стремившиеся поддержать молодёжь, если ситуация того заслуживала. Приведу пример, рассказанный моей бабушкой — Анастасией Михайловной Бабиковой: «Мы с дедком женились, мои родители не норовили нашей свадьбы, потому что Арсюта был сыном примака, хошь и не бедного, мои родители жили справно — в дорогу ездили. И тётка Парасья прознала про нашо дело, договорились, что замуж уходом я от ей пойду, у Арсюты отец не против был свадьбы и вечером тётка меня наредила — всё честь по чести, мы с дедком пришли к еговым родителям, пали в ноги, нас и благословили, тут свадебно маленько справили. А потом через день пошли моим родителям каяцце. Простили, хотя татке беда не ланно было. А потом Арсюта был самым любимым зятем. Так по любви мы и сошлись, а послушала бы я своих родителей не знаю каку бы жись прожила, бат какой-ле грубиян бы досталсэ, а так с дедком беда добро прожили. Пятьдесят лет прожили. Доброй был. Даже когда на войну пошёл, то я задумала: буди убьют, за другого замуж не пойду —это как завет положила, и вернулся»5. По понятным причинам родители невесты на таких свадьбах не участвовали, а, если им становилось известно о замысле дочери, то всемерно стремились помешать этому: «На шестнадцатом году замуж уходом ушла. Родители никак не хотели меня отпускать, а я сговорилась с парнем и ушла к нему. Гуляньё идёт, гости за столом сидят, а родители отправили родников меня, как перехватить да назад вернуть. Женихова сторона перед има двери заложили6 и не запустили. Так и свадебничали, а родители не были, шшытали не за ровню замуш пошла, не пара»7. Бывало, что брак уходом предотвращали братья невесты, особенно в тех случаях, когда девушка опережала с замужеством старших сёстер: «Моя мамка хотела уходом уйти, дэк братья узнали и подкараулили и дверь застёжили, с поветей упёрли. Она была не старша — шесть сестёр было. Не разрешали младшим раньше старших уходить, чтобы не засиделись, могли засидеться. Уежских девок замуж брали, бывало в одну деревню уходили. Три сестры были, дэк ушли в одну деревню и из одного колочча воду носили. Девки добры, работяшши были, их славили и брали замуж»8. Как и повсеместно, по истечении некоторого времени молодожёны, создавшие семью «похищением» и «уходом» являлись с повинной к родителям невесты и получали прощение и благословение. Следуя на покаяние к родителям, усть-цилемские молодожёны приглашали для участия в этом действе уважаемых людей из их деревни, иногда из родственников, которые были их «ходатаями», заступниками, они призывали родителей простить и принять их выбор. Иные рассказы наполнены иронией о происходившем: «Мы с мужем приехали к родителям прощенье просить, взяли с собой дядю с тёткой. Мати люта была. Отец скорее простил, а мати никак слушать не хотела даже. Мы во двори пали ей Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=