196 в ноги, потом в дому, в онной избы, в другой... Дедя и говорит: прошшай скорее, докуль они тут подверьх жопой ползать будут. Нынь смешно, а тогды думали, что мати не простит. Потом простила и благословила»1. Все рассказанные истории свидетельствуют, что спустя какое-то время родители прощали молодых и благословляли на совместную жизнь, но такой зять чаще становился «нелюбимым», о нём говорили: зять-то как звать, этим выражали ему непризнание 12. Известный риск сулил такой брак и для девушки, которая лишалась приданого и в новой семье ей приходилось утверждаться самостоятельно, тогда как невеста с богатым приданым ценилась уже и за это. Беглянка обычно уходила лишь с тем, во что была одета. 1 ПМА. Записано от М. И. Носовой 1925 г.р. в д. Филиппово в 2012 г. 2 ПМА. Записано от М. Е. Носовой 1924 г.р. в д. Филиппово в 2012 г. 3 В ту. 4 Настойчиво. 5 Измучить. 6 ПМА. Записано от А. М. Булыгиной, 1929 г.р., в с. Усть-Цильма в 2012 г. 7 ПМА. Записано от А. И. Дуркиной, 1912 г.р., в д. Чукчино в 2005 г. Нередки случаи, когда девушку пытались просватать и оставить в новой семье обманом, такие свадьбы в волостном центре — Усть-Цильме — были также нередки. Но порой находчивость девицы позволяла ей сохранить свою свободу: «У отца была двоюродна сестра, тётушка моя, и она здумала меня за одного парня выдать. И у Домашнего ручья преш всё собирались молодёжь, машины ведь тогды не ездили и сё тут собирались, пели да плесали, веселье тут было. И весной в воскресенье все нарядны, тогда в сарафанах ведь ходили. Я тоже в старинной одежжы. И пришла тётушка с мужем и обманом меня зовёт, шшо пойдём этам3 в деревню сходим, там у нас дома записку с Бору привезли, шшо бабушка у тебя заболела, мы потом тебя обратно приведём, проводим. Ну, ланно тако дело, пошла. Подходим к раймагу, а зади так гармошка заиграла, я обернулась, зади идут два парня. Пришли и стали меня сватать, тётушка одномя4 говорит: Ульяна всё знат,—это как моя мати. Я говорю нет, везите меня домой, мамку надо спроситце. До утра они меня вымуражили5, уговаривали, плат молодкой мне уж завязали и всё же я настояла: тётка, жених, егов друг и я поехали к нам домой. Приехали мы домой. Мамка сидит сетку вяжет, а друг говорит жениху: Иван Зотеевич, падай тёшшы в ноги прощенье проси. Я как зашла в дом плат с головы сбросила. Мамка спрашиват: спать-то бат не валили, не обесчестили. Я говорю, нет, нет, нет. Ну раз спать не валили, дэк уйди запретайсе. Жених-от по дому ходил меня искал, в сундуках и всё меня искал. Он не начел, что я из дому другим ходом вышла, аяс девками сижу в бани. Все из дому ушли на работу, после я вышла, пришла домой, а жених один сидит. Ну уж больше силой меня не по- ташшыл. Так я и убежала от жениха. Я потом боелась, чтобы не отомстил. Демёшичи они форсуны были, боелась шшобы не поймал да чё ле не сделал»6. Как и у русских Заонежья, если девушка оставалась в доме такого жениха до следующего утра, то брак считался состоявшимся, и родители невесты уже не имели к похитителям никаких претензий. Её возвращение в отеческий дом не предвещало ей благоденствия, обычно девушку в дальнейшем никто не сватал, в лучшем случае она становилась женой многодетного вдовца. Поэтому такую ситуацию устьцилёмки принимали смиренно, иные рассказчицы добавляли, что по сватовству тоже выдавали порой за незнакомого жениха, не спрашивая мнения девушки на брак. В случаях свадьбы «уходом» и «умыканием» свадебное застолье проходило скромнее, здесь не звучали плачи, не практиковались многочисленные переодевания невесты и молодых не уводили на под- клет. Не отмечено и празднование второго свадебного дня и лишь в исключительных случаях спустя 20 или 40 дней устраивали пир в доме невесты. Как уже говорилось в третьей главе, имела место и «п р и м а ч н а я» форма брака, когда муж приходил в принятые в семью жены. Она заключалась в случае, когда дочь была единственным ребёнком в семье, либо, если в доме жениха уже были женатые братья; в этом случае младшие братья не имели возможности привести своих жен в отцовский дом. Последнее обстоятельство отразилось в фольклоре: Милый, сватайся, не сватайся, Меня не отдадут. У тебя четыре брата, В доме пая не дадут7. Бывало, в богатую семью некоторые мужчины желали попасть, невзирая на оскорбительное отношение к примакам со стороны односельчан. Типичный рассказ из нашей семейной истории, свидетельствующий о непростой жизненной ситуации, когда обиженные родственники отвергнутого жениха использовали чародейный приём — бросали остудну между невестой и её избранником (моим прадедом — Т.Д.): «У пра-прадедка Тери была одна дочь Акулина. Он был богатым, торговал товарами у усоль- цев, те привозили и оставляли деду, он зимой торговал. И к ему в семью хотели Федьковы попась — в богато Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=