с 72 саван завремя шить, дэк покойника ворожить»1. Саван является специальной одеждой для мёртвых, в который оборачивают усопших поверх обычной одежды. В прошлом его шили длинным—до колен, в настоящее время староверы считают достаточным шить на длину спины. 1 ПМА Записано от А. Я. Чупровой, 1940 г.р., м/р Филипповская в д. Рочевов 2010 г. При жизни устьцилёмы носят серебряные кресты, однако, хоронить в них запрещается; после смерти их передают близким родственникам. Согласно церковным требованиям в погребальной одежде необходимо исключить металлические предметы, хоронить следует с деревянными крестами, с тем, чтобы они истлевали вместе с телом, но между тем устьцилёмы лишь серебряный крест заменяют на латунный. Приготовленную одежду, завернув в платок (комок), хранят в сундуке, и хозяйка обязательно извещает всех членов семьи о месте его нахождения. В иных семьях смертная одежда хранится многие годы, в этом случае её необходимо раз в три года проветривать или прополаскивать в реке. Бывало, что погребальную одежду в нужный момент не находили, в этом случае её вкладывали в гроб тому из родственников, кто умирал в ближайшее время, «чтобы передал». Такую одежду носить живым строго запрещалось. К поперечным — «не вовсе мирским», истые относили староверов, прежде всего, не соблюдавших запрет на общение с иноверными, а также невыполнявших некоторые религиозно-бытовые требования, важнейшие из которых: участие в общей молитве, регулярная исповедь, обособление в посуде. В эту группу преимущественно входили жители населённых пунктов, через которые проходила дорога, связывавшая печорские селения с Поморьем. По ней следовали коми-ижемцы на ярмарки и останавливались на постой в домах староверов. Поперечниками считали мужчин, занимавшихся извозом. Чтобы окончательно не обмирщиться, они некоторое расстояние преодолевали пешком с чтением Исусовой молитвы по лестовке. Для того, чтобы поперечный мог перейти в группу истых, он должен был в течение года соблюсти все посты, включая постные дни недели, с последующим покаянием, исполнять предписываемые регламентации. К мирским относили людей, вступивших в брак с иноверными, староверов, принявших таинство венчания в православной или единоверческой церквях, сообщающихся с церковно-православными в пище, не исполнивших покаяние. Со временем эту группу пополнили староверы, состоявшие в браке свыше четырёх раз, что превышало церковно-допустимое количество; курившие табак, злоупотреблявшие спиртным, брадобрийцы, а также люди, состоявшие в КПСС. До конца 1920-х гг. мирских староверов не принимали в число истых, даже если они порывали отношения с официальным православием, но сохраняли межконфессиональные браки. Мирских не допускали на общие молитвы, в то время как поперечникам выделялось отдельное место в помещении и отдельные иконы. Значительные послабления произошли в 1940-е гг., когда все группы одновременно могли присутствовать на исповеди, но мирских ставили к исповедуемому спиной. Разделение староверов на три группы сохранялось ещё в 1970- е гг. в пижемском и цилемском религиозных центрах, при том, что в этот период пижемское староверие утратило былое значение, тогда как на Цильме староверие характеризовалось устойчивостью. Несмотря на предубеждение, что категории верующих соотносились с конкретным религиозным центром, в каждом из них имелись представители, соответствовавшие трём рассмотренным группам, в особенности это касалось молодёжи. Для большинства населения переход в истые происходил уже в старческом возрасте, по мере выполнения старовером всех правил жизни, предъявляемых книжной и устной традициями, условно называемых «кодексом староверия». В настоящее время термин истые не используется, а благочестивых верующих окружающие называют староверы, большинство из них считают себя мирскими, потому что пользуются мирскими благами (электричество, телефон, телевизор), сообщаются с инославными. Изжито и разделение староверов на выше обозначенные группы. Но, несмотря на утрату обозначений категорий верующих, соблюдение староверами установленных регламентаций является и сейчас стимулом жизни, а в представлении наставников выступает своеобразным «гарантом» благополучного перехода души в вечную жизнь. Отношение наставников к людям, не придерживающимся установлений, остается гибким, так как они полагают, что в большинстве случаев на путь спасения многие становятся в пожилом возрасте. По мере взросления человека требования к исполнению правил и регламентаций становятся жёстче, и последние годы жизни чаще всего служат мерилом качества земного бытия верующего человека. В усть-цилемской традиции иерархический переход староверов в вечную жизнь представлен соотношением категорий «живых» и «мертвых»: истые переходят в достойных, поперечные — в умерших без покаяния, мирские—в грешников. Сформировавшееся избирательное отношение к умершим проявлялось, прежде всего, в исполнении/неисполнении «полного чина» погребеКоми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=