83 лого смеха, будто выполняли какой-нибудь суровый, чинный обряд (разрядка моя - Т.Д.). <...> Нигде не видно было молодецкого размаха, не чувствовалось неподдельного, безграничного веселья»з7. Сосредоточенность и серьезность участниц хоровода автор связал с «неласковой природой и трудовой долей» девушек, вероятно, не разглядев в обряде исконного его предназначения. Между тем это краткое упоминание о горочном гулянье передает психологическую атмосферу обряда как жизненноважного события в жизни усть-цилемских крестьян. До конца 1930-х годов горку водили в крупных и малых селениях, но главные завершающие хороводы - в Иван-день - проводили в головных селениях/ центрах и праздник обретал статус съезжих праздников: «На Пижме на Иван-день горку всегда водили в Замежье. Все тут собирутся, и с Загривочной, и со Степановской, со Скитской. Но пока боровяне не приедут, горку не начинали. Они главны запевалы были. Д на Петров день, когда проводили, ездили в Загри- вочную»™. Жители печорских деревень собирались в головном центре с. Усть-Цильма: «На Иван-день все ехали на горку в Усть-Цильму. Гаревски, Карпушовски все на лодках плыли. <.. .> В Гарево тоже свою горку водили, пошти в каждой деревни. Д на Иван-день то уш в Усть-Цильмы водили»™, «Ране чердынцы ездили с товаром, дэк в Устильму приезжали из деревень, пижемцы, цилемци все тутока были, и горку водили. Мамка сказывала: пижемци певуны были, они у рыбзавода горку водили, а наши (устьцилёмы - Т.Д.) пониже. Дэк потом все перейдут на пижемску горку, говорили опеть пижемци нашу горку увели. Ходили на их смотрели и слушали, беда баско они преш пели, проголосно»0. В этот период горочные хороводы в Николин, Троицу и Иван дни были многолюдными; собирались не только участники (как это бывало в воскресные дни), но и зрители - крестьяне разных возрастов от детей до стариков. Примечательной особенностью этих дней были семейные гощения с обильными трапезами: «Ране родников было много, семьи больши были и роднились со своима. К празднику станут заказывать гостей, к такому-то дню, такому-то часу быть в гостях. Хто не мог притти, тот обязательно отвечал, болею, ле како дело, но тако редко было. Праздники ждали. Не столько из-за питья собирались, сколько из-за песен. Здесь певуны жили, песни людей держал и»\ До середины XX века в праздничное время сохранялось половое обособление: мужчин и женщин угощали за разными столами, расположенными в доме в разных комнатах; к месту проведения горки участники собирались раздельными группами по три- пять человек или шеренгами: первыми шли девушки/ женщины, за ними - парни/мужчины, с песнями. На вечернем гуляньи эти границы нарушались: мужчины и женщины, парни и девушки становились в единый хоровод. Социо-половозрастной состав участников хороводов. В прошлом основными участниками хороводов была молодёжь. Горочные гулянья занимали центральное место в весенне-летних молодежных обрядах и характеризовались устойчивыми принципами «переходного» возрастного символизма, признаками которого по данным горочного песенного репертуара являются метафоры: девушек - девица, красна девушка, невеста', парней - молодец, доброй молодец, удалой молодчик, паренёчек, миленький дружочек:, соколик, соколичек, голубь, гуленек, жених, царёв сын-, общее называние - душочка. Как и повсеместно, хороводы выполняли одну из важнейших функций ритуального знакомства молодежи и утверждения в пары^. До середины 1950-х годов в усть-цилемских селениях хороводы служили регулятором отношений в молодежной среде. Отсюда неформальный выбор мест их проведения: на дороге, мостах (с. Усть-Цильма, д. Коровий Ручей), в деревнях по рекам Пижме и Циль- ме - за рекой, на лугу возле овинов; в с. Замежная - около часовни. Перечисленные локусыц наполненные глубинной семантикой, соединяющие земное и потустороннее, проход/переход по которым осмыслялся как преодоление границы между мирами43. Староверы полагают: «Каждому возрасту своё время». О поре молодёжи говорили: «Не тогда плясать, когда доски на гроб тесать», «Молодо-зелено, погулять велено» *. На обзорных местах разворачивалось вселенское ритуальное общение молодежи, в праздничные дни собиравшейся в течение дня до трех раз: на утренней горке главными участницами были девушки, вовлекавшие девушек-подростков в хоровод, дневной - девушки и молодые замужние женщины1; парни/мужчины находились вблизи разыгрываемых хороводов - устраивали игры, состязались в борьбе, демонстрируя силу и ловкость. На вечерней горке хоровод объединял молодежь и женатых участников, за исключением подростков, вовлечённых в молодёжный круг в текущем году; они находились пока вблизи взрослого хоровода, составляли обособленный круг. Лишь спустя год они стано9* Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=