гражданская идентичность оказалась на первом месте в ряду актуальных социальных идентичностей в ситуациях значимого политического выбора. Второй идеей, которая, по мнению довольно большого числа исследователей, может иметь позитивное значение в деле предотвращения этнополитических конфликтов, является перенесение на российскую почву концепции консоциональной демократии предложенной А. Лейпхартом, о которой уже упоминалось в предыдущей главе. Эта концепция как раз и ориентирована на полиэтнические сообщества, в которых трудно совместить интересы демократии и интересы этнических групп. Суть подхода А. Лейпхарта состоит в необходимости разделения власти в обществе между этническими элитами пропорционально разделению самого общества на этнические общности. Это означает, что главный демократический принцип «один человек — один голос» должен быть серьезно скорректирован через специальную избирательную систему. Но при наличии большого числа меньшинств, особенно таких, доля которых в населении ничтожна, эта система будет неэффективна. Кроме того, когда территориальное сообщество разделено на много «этнических секторов», нет гарантий, что одни группы этнических депутатов будут объединяться в противовес другим группам этнических депутатов и в результате будет не пропорциональное представительство и борьба за интересы меньшинств, а борьба этнических коалиций, интересы которых будут находиться далеко в стороне от интересов этнических сообществ, которые они представляют. Критики концепции консоциональной демократии подчеркивают, что попытки реализовать данную концепцию в Северной Ирландии, Ливане, Малайзии, на Кипре откровенно провалились и пока нет успешного опыта ее применения на практике. Третий рецепт преодоления этнополитических конфликтов является одним из наиболее старым в социальных науках и изложен рщр в работах видного теоретика австрийской социал-демократии Отто Бауэра. Суть его состоит в том, чтобы доминирующим принципом в организации этнических сообществ и их культурной и общественной жизни был не национально-территориальный, а национально-культурный, что нашло отражение в идее национально-культурной автономии. Предполагается, что именно в рамках национально-культурной автономии можно наиболее полно реализовать интересы этносов и этнических групп как на коллективном, так и на индивидуальном уровнях. Эта идея была принята на вооружение творцами российской национальной политики, и на нее возлагались первоначально очень большие надежды. Был принят соответствующий федеральный закон о национально-культурной автономии. Однако большого интереса среди самих этнических сообществ этот закон не вызвал. В 106 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=