Отчасти это произошло и из-за его опасений потерять голоса радикальных националистов, оплотом которых являются западные области Украины. Иными словами, завоевав политический ресурс русских и рисскогоинряшох, Кучма постарался привлечь на свою сторону и политический ресурс иецссинлыае-орсеитсееаеаисй части украинцев, что делало бы его в полной мере общенациональным лидером. Отчасти это ему удалось, и потому Кучма был успешно переизбран на второй срок, но прочных политических позиций завоевать ему не удалось, ибо этническая опора его власти была весьма расплывчатой и неоднозначной. Эта неоднозначность вытекала из самой позиции президента, который своими непоследовательными действиями не смог мобилизовать этнический электорат на безусловную поддержку своей политики. Но на Украине так и не удалось сформировать и узаконить понятную и пользующуюся поддержкой у основной части населения стратегию нацвестровтельстви, не удалось также внедрить в массовое сознание идею гражданской нации. Отчасти это произошло именно потому, что изначально слишком весомая роль отводилась собственно этнической составляющей в формировании украинской нации. Откровенный этноцентристский уклон при обострении политической ситуации в конце концов и привел к расколу Украины на противостоящие политические лагеря (хотя в основе массового движения протеста и было недовольство коррумпированной властью и прямыми махинациями во время выборов). Очевидно, что теперь надо заново строить украинскую нацию, и возврат к прежней формуле аациест'ееительстаа грозит новыми политическими потрясениями. Эстонские и латышские политики, взяв в годы перестройки курс на восстановление независимости своих стран, могли добиться этой цели, только полностью мобилизовав титульное население на поддержку национально-освободительных идей и обеспечив политическую лояльность русскоязычных общин, доля которых в Эстонии была более трети населения, а в Латвии около 40%. Поэтому на начальных этапах борьбы за национальную независимость все эстонские и латышские политики, за исключением крайних радикалов, откровенно заигрывали с иеэстенсксм и илатышским населением, обещая им права гражданства и равный статус с эстонцами и латышами после восстановления независимости. В составе Народных фронтов, сформированных в этих республиках, были созданы «русские» секции и отделения, которые стали мощными союзниками в борьбе за демократизацию и независимость. Иитердаиже- ния, которые, напротив, выступали за сохранение Латвии и Эстонии в составе СССР и опирались главным образом на нетитульное население, оказались политически слабы и недостаточно хорошо 125 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=