эволюции еще находящиеся на более низком уровне развития, чем доминирующее население, и подвергающиеся дискриминации и даже геноциду. В свою очередь российский Закон «О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской Федерации» дает иные критерии определения коренных народов, среди которых в первую очередь выделяются численность и особенности хозяйственного уклада. К таковым народам относятся те, чья численность не превышает 50 тыс. человек и которые в значительной мере ориентированы на ведение промыслового хозяйства (оленеводство, охота, рыбная ловля). Национальные законодательства чаще всего направлены на определение экономических и культурных прав и в меньшей мере касаются гарантий политических прав и интересов миноритарных сообществ. Однако в последней четверти XX в. произошли серьезные изменения и в этой сфере. Практика политической жизни современных демократий показала, что обычные демократические процедуры не могут обеспечить выражения мнения и интересов меньшинств не только на национальном, но нередко и на локальном уровне, то есть в регионах их проживания. Такая ситуация привела к поиску альтернативных форм политического участия для национальных меньшинств. Форм участия меньшинств в политической жизни оказалось не так уж мало, и они находятся в тесной связи с конкретной культурной и политической ситуацией. Заметим, что именно в локальных сообществах и на уровне этнических меньшинств этничность может в большей мере быть задействована как политический ресурс, нежели это возможно и приемлемо на общенациональном уровне. Именно здесь чаще всего проявляют себя так называемые «этнические предприниматели», или политические антрепренеры, вокруг которых, как заметил Ф. Барт, «возникает корпоративная группа» и которые используют политику как своеобразный бизнес. Деятельность этих антрепренеров может быть весьма успешной и ведет к серьезным социальным изменениям, что было проиллюстрировано норвежскими исследователями во главе с упомянутым Ф. Бартом еще в начале 1960-х годов на примере локальных сообществ в Северной Норвегии. Собственные политические партии этнических меньшинств существуют, но они редко добиваются заметного успеха на общенациональных выборах. Поэтому для таких партий предусматриваются некоторые послабления. Так, в Польше на «этнические партии» не распространяется норма, требующая для парламентского представительства преодоления семипроцентного барьера. Однако в некоторых 1 Вапк Р. (пИоДиспоп // ТИе Ко1е оГ Ше ЕпИергепеиг ш 8ос1а1 СИап§е ш ЫопЪегп ГТогопу/ Ед. Р. ВаПЬ. — Вег§еп; ОШо, 1963. — Р. 5. 43 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=