стов высказывают сомнения в правильности шага, предпринятого в свое время М. Койвисто, поскольку он не только способствовал ускоренному «растворению» ингерманландцев как этнического сообщества, но и создал проблему адаптации к финской культуре большой группы русифицированных финнов, перебравшихся в Финляндию. Конечно, полная реабилитация ингерманландцев и их территориальная автономия могли бы решить проблему сохранения субэтнической группы, но для этого нужно было время и условия, главным из которых было восстановление сельских ингерманландских поселений и общин. Процесс «размывания» немецких общин и немецкого населения России также связан с политическими решениями как Германии, так и России. С одной стороны, этому способствовала стимуляция миграции (хотя официально это порой опровергалось), а с другой — неспособность российских властей решить проблему территориальной реабилитации российских немцев и воссоздания их автономии в Поволжье. Этническая миграция носит в основном экономический характер и стимулирует прежде всего желание мигрантов обеспечить себе более высокий уровень материального благополучия на новом месте жительства, хотя идеологический мотив возвращения на историческую родину и желание проживать в этнически родственной среде тоже, конечно, играют определенную роль. Однако в тех случаях, когда «этническая метрополия» не может обеспечить более высокий уровень жизни, возвратной миграции, как правило, не наблюдается даже тогда, когда в стране проживания для потенциальных этнических мигрантов существуют не очень комфортные условия существования. Сами общины этнических мигрантов нередко воспринимаются в стране их проживания как источник потенциальной угрозы, как проводник нежелательного политического влияния интересов другой страны, как своеобразное этническое лобби. Такое отношение в советские годы было в СССР к финнам, так сегодня относятся во многих странах Юго-Восточной Азии к китайцам, так воспринимает часть нынешней политической элиты Эстонии и Латвии русское меньшинство в своих странах. Культивируя идеи реальной или мнимой угрозы со стороны мигрантских этнических сообществ, власти стран, в которых сложились мощные мигрантские сообщества, нередко принимают дискриминационные меры в отношении их или даже провоцируют открытую враждебность к ним доминирующего населения. Так, общины китайцев-хуацяо в Индонезии, Малайзии и ряде других стран Азии нередко подвергались погромам, поскольку их экономическое и политическое влияние расценива77 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=