особенно обострились в преддверии переписи населения 2002 г. Некоторые национальные татарские идеологи и ученые вообще отрицали существование сибирских татар, кряшен, астраханских татар и заявляли, что существует только единый татарский этнос. Другие предлагали не менее странные решения сугубо административного характера: «те этнические сообщества, которые претендуют на самостоятельность, должны заранее оповестить федеральные власти, что они — все равно внутри единой нации». В попытках обосновать особый статус Татарстана и особую роль казанских татар в деле формирования татарской нации некоторые идеологи договариваются до того, что даже башкир называют частью татарского этноса. В подобного рода идеологических происках происходит сознательная подмена понятий, ибо вероятный итог процесса нацие- строительства пытаются выдать за сегодняшние реалии. Так, совершенно очевидно, что перед идеологами татарского движения, перед политиками республики, перед интеллектуальной элитой татарского народа стоит цель формирования современной татарской нации, обращенной к традиционным ценностям и вместе с тем развивающейся в русле модернизма, но это не значит, что свои политические цели стоит выдавать за данность и на этом основании обвинять оппонентов и государство в насильственном навязывании определенной этнической модели. Не менее показателен и пример с попытками сконструировать некую новую румынскую идентичность, а точнее — включить в состав румынского этноса молдавский этнический компонент. В понимании идеологов румынизации молдавского этноса как такового не существует и он составляет с румынами единый этнос. Такой подход логически предполагает, что разделенные некогда две части единого народа должны воссоединиться. У идеи довольно много сторонников и с молдавской, и с румынской стороны, которые к тому же имели значительное влияние в правящих кругах и среди интеллектуальной элиты двух стран. С целью конструирования «нового румынского этноса» они осуществили целый ряд мер административного, культурного и политического плана, призванных создать прочный фундамент для реального подтверждения идеологического конструкта. Был введен безвизовый режим на румынско- молдавской границе, молдавский алфавит переведен с кириллицы на латиницу (сами румыны сделали это в середине XIX в.), практически был отвергнут лингвоним «молдавский язык», введено преподавание истории румын в молдавских школах, в Яссах румынские политики предприняли меры по ослаблению влияния действующей здесь молдавской партии. Но молдавская идентичность оказалась отнюдь не мифом, и попытка отказа от нее привела к серьезным политическим и экономическим последствиям. Во-первых, в Молдавии, которая в со81 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=