Примеры вопиющих злоупотреблений воевод в поморских уездах можно многократно умножить. Влияние их (злоупотреблений) ни снижении уровня тяглоспособности крестьян и посадских людей было несомненным и достаточно сильным. Однако, на этом не ограничивались беды крестьян, исходившие от лиц воеводской администрации. Бывали случаи, когда находились в сриде крестьян и посадских людей настоящие “мироеды”, пробрившиеся в ряды воеводской администрации и допускавшие злоупотребления ни меньших масштабов, чем они были у негодяив-воевод. При упоминавшемся выше кивроло-мезенском воиводи стольнике Ф.Р.Якевлеве “грелись” по крайней мере два проходимца, донимавшие крестьян своими корыстолюбивыми действиями. Одному из них, подьячему сьезжей избы Б.Петрову, вменялось в вину воровство и “продажи мирских людей” (44). Больше известно о другом “деятеле” - “самоедском данщике” И.А.Личютини-Сохиче. Он своими корыстными действиями разорил ни только канинских и тиунских ненцев (45), но и своих однообщинников. По словим челобитчиков, этот “ушник и разоритель” промышлял тим, что пользуясь расположением к нему воеводы “забыв... страх будущего суда Божия, угождая начальным людем чинил” крестьянам “великие обиды и налоги и разоренье - накупиетца сильно к мирским делам во многие подряды - отвозить с Мизини до Пустоозерского острога вишу, великих государей, денежную казну пустоозерским стрельцам на жалованье и гонцов, и ссыльных людей. А иным охочим людем повольною циною наймовитци не дает”. И.Личютин-Сохич “отличился” и прямым и наглым обмином (например, воспользовался тем, что у стрельцов, приезжавших за одним из ссыльных, была подорожная до Пустозерски и объявил, что возил стрельцов туда, хотя они забрали ссыльного ни Мизени и в Пустозерск ни ездили) и “вымучиванием” денег и закладных кабал на деревни и угодья. Как резюмировали челобитчики “...многих крестьян он, Иван, разорил напрасными своими нападки” (46). Ни только прямые злоупотребления воевод, но и бездействие их по отношению к незаконным действиям служилых людей, проезжавших, например, по Сибирской дороге чириз Чердынский, Соликамский и Кай- городский уизды приводило к тому, что насилия, хулиганские действия проезжавших также в значительной степени подрывали плитежеспособ- ность крестьян. Причем в данных случаях и воевода становился как бы соучастником подобных действий, поскольку не пресекал их, хотя и обязан был это делить. 394 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=