бобыльских. Всего 309 дворов жилых. Кроме того, там отмечен 1 двор пустой и 20 мест дворовых пустых (11). Таким образом, в отмеченных районах за 8 лет полностью восстановилось население. Ушли в прошлое масса пустых и “ходящих по миру” дворов. Приведенный выше материал свидетельствует о положении в северных уездах Поморья. Такие уезды находились в зоне “рискованного земледелия”. Однако и более южные поморские уезды, где население меньше страдало от неурожаев, знали, и при этом очень хорошо, волнообразную миграцию. Только тут наблюдалась другая ситуация, отличная от бывшей в уездах северных. Если в последних волнообразная миграция была передвижением коренного, местного населения, бежавшего от голода в более благополучные районы, то в южных, хлебородных уездах Поморья (Великоустюжском, Вятских и ряде других) в тяжелое для северных уездов время появлялась значительная масса пришельцев из неблагополучных районов. Судя по имеющимся в нашем распоряжении материалам, мигранты вели себя в местах прихода по-разному. Одни просили милостыню, поступали в захребетники, подсоседники, иногда в половники, то есть в работники к зажиточным крестьянам. По истечении определенного срока, когда действие негативных природных факторов в их родных уездах сходило на нет, они возвращались в свои родные деревни. Другие пережидали трудное время, беря землю в местах прибытия на оброк или даже в тягло, на время становясь членом тяглой общины. Такие крестьяне задерживались в южных уездах на несколько лет, обзаводились двором, начинали вести хозяйство. Однако, и они через какое-то время снимались с обжитого места и возвращались в родную волость. Были и такие крестьяне, которые прибыв, например, из Яренского или Кевроло- Мезенского уездов в Вятские или Великоустюжский уезды и прожив там несколько лет, не возвращались сразу домой, а переселялись в еще более благоприятные места. В данном случае для нас важно то, что мигранты реально существовали в южных уездах Поморья. Например, что касается Вятки, то высказанное нами положение подтверждается и данными оброчных книг и сведениями о количестве дворов в промежутке от описания 1629 г. до переписи 1678 г. Напомним эти цифры: в писцовой книге 1629 г. зафиксировано 5634 двора посадских людей и черносошных крестьян, в 1646 г. - 9249 дворов, в 1663 г. (сыски И.Кайсарова и Г.Каркина) 10729 дворов, в 1671 г. (перепись В.Змеова, составление “пустотных книг”) - 8477 дворов, в 1678 г. - 8518 дворов. Из этих цифр несомненно следует, 412 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=