Северный предел леса не остается неизменным все время. О влиянии на него деятельности человека мы уже писали, но имеются основательные данные и относительно того, что северный предел лесов изменяется и независимо от человека. За последние годы накопилось много материала о былом распространении лесов значительно севернее их современного предела. Об ископаемых стволах ели в торфяниках Канина полуострова сообщает Рамзай, а для Малоземельной тундры Самбук, в Большеземельской тундре также известны находки ели, лиственницы и березы в реликтовых торфяниках (Григорьев, Городков, Ливеровский). В этих же районах, вплоть до Ледовитого моря, существуют погребенные позднейшими наносами реликтовые подзолы такой мощности, какой не бывает в условиях современного климата Малоземельной и Большеземель- ской тундр. По мнению Ливеровского, они могли образоваться лишь под лесами в эпоху климатического оптимума. В Карской тундре немного севернее лесной границы обнаружены в торфяниках остатки лиственницы, ели и березы Сукачевым, а еще севернее, почти на 300 км от современной лесотундры, найдена береза Городковым в торфянике Гыданской тундры. Наконец, в низовьях Енисея стволы лиственницы также в торфяниках обнаружены Лопатиным и Кузнецовым до 70° с. ш. В тундрах Таймыра ископаемую лиственницу находил Урванцев. Последнее указание, впрочем, относится, по- видимому, к древесному плавнику. В Анабарской тундре ископаемые остатки лиственницы в разных условиях залегания описывают И. Толмачев и Сочава, считающие, что в некоторых случаях деревья росли на месте, а не были принесены со стороны. Таким образом в послеледниковое время леса заходили значительно севернее, чем они распространены сейчас. С ухудшением климата лесная граница отступила к югу и в настоящее время как будто, еще продолжает отступать. За это говорит отмирание опушек лесных островов в лесотундре и на верхнем пределе леса в горах. Так, например, Керцелли и Григорьев отмечают увеличение количества усохших деревьев в лесных островах по р. Адзьве в Большеземельской тундре по мере приближения к их пределу. Еще раньше на это явление обратили внимание Шренк и Миддендорф, объясняя гибель современных лесов—первый — суровыми зимами, а второй—повторными летними заморозками. Нам неоднократно приходилось наблюдать отмирающие опушки и островки леса на верхнем его пределе на Полярном Урале, а Сочава на Северном Урале. Впрочем, уловить отмирание лесов на их пределе в различных частях северного полу34 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=