аивЕмниншж ням—49жмянм«аа«йжяикж БО Г АИИ Ч) С К И Й 1 И Н 6 Т И ТУ Т АКАДЕМИИ НАУК г*'. ' УТ" ~ ~ г -К ±2 *| . Р Б. Н. ГОРОДКОВ РАСТИТЕЛЬНОСТЬ ТУНДРОВОЙ ЗОНЫ СССР ИЗДАТЕЛЬСТВО АКАДЕМИИ НАУК СССР МОСКВА _ ----- ЛЕНИНГРАД мяшмввмвям мжмашш 4
26*1/
Проверено БОТАНИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ АКАДЕМИИ НАУК СССР Б. Н. Городков Растительность тундровой зоны СССР X ИЗДАТЕЛЬСТВО) АКАДЕМИИ НАУК СССР МОСКВА—1935—ЛЕНИНГРАД
<5-4 Напечатано по распоряжению Академии Наук СССР , « Март 1935 г. Непременный секретарь академик В. Волгин 1 Ответственный редактор В. П. Савич Технический редактор А. Д. Покровский Ученый корректор Е. М. Мастыко Сдано в наб. 1/1 1935 г. Подп. к печ. 20/Ш 1935 г. Формат бум. 62X94. Печ. л. в7/з4-1/< вкл. Тип. знаков в печ. л. 37877. Ленгорлит № 5704. Тираж 1165. Заказ №98. Типо-литография ЦУЕМС, Ленинград, наб. 9-го Января, 32. Коми научный центр Уро РАН
СОДЕРЖАНИЕ Стр. Предисловие ................................................................................ 5 I. Истирся сссвддиеанся растстдвьнистс тундриеий зоны СССР 7 II . Границы тундриеий зоны.......................................................... 11 III. Квсмат тундриеий зонн.............................................................. 14 IV. Жсзнднныд растстдвьныд формы и зинавьныд пидразддвднся тундр............................................................................................... 19 V . Тундриеыд веса............................................................................ 22 VI. Пидмная ра^т^т^с^е^свьнс^!».............................................................. 43 VII . Видная и снегиеая растигдльнисть . . '.................................... 47 VIII. Тундривый тип расатсееьноына................................................. 48 IX. Михивыд тундры............................................................................ 54 X. Пилигинальыые и пятнистыд 60 XI. Кичкарнид тундры........................................................................ 67 XII . Лишайникиеые тундрья................................................................. 71 XIII . Тундривыд кустарники................................................................. 79 XIV. Тундривыд вугг............................................................................ 84 XV. Деынивиныыд тундры . . . •.................................................. 87 XVI. Раститдвьнисть берегнвых ибнажедни........................................ 90 XVII. Тундривыд болонг........................................................................ — XVIII. Гиыыые 102 XIX . Квассификация ыаститевьных фирмаций А^^^ити!.................. 116 XX. Пидзины и привинции Арктики СССС.................................... 120 Списик упимянутий витгеытуры......................•..................... 131 Алфавитный указатдвь латинских названий растдний .... 137 Коми научный центр Уро РАН
ПРЕДИСЛОВИЕ В 1929 г. к автору этой работы явились представители студентов-геоботаников Ленинградского университета с предложением объявить специальный курс, посвященный растительности тундр. Это требование студенческих масс было вызвано нуждой в опытных геоботаниках для исследования территорий, отводимых под оленеводческие совхозы и колхозы. Нужда в опытных геоботаниках-тундроведах для работы в землеустроительных партиях Народного комиссариатаземледелия и на станциях Главного управления северного морского пути велика. Значение геоботаников особенно повышается в настоящее время, когда животноводство и кормовая проблема привлекают особое внимание правительства СССР. Не только для оленеводства нужны геоботаники,—их работа оказалась очень полезной и в других исследованиях, связанных с промышленным освоением крайнего Севера. Например, изучение вечной мерзлоты и влияния ее на рельеф поверхности при гражданском, дорожном и аэродромном строительстве в Арктике очень ускорилось и облегчилось, когда геоботаникам удалось установить взаимосвязь между растительным покровом и глубиной протаивания вечной мерзлоты. Даже авиация на крайнем Севере получает от геоботаников-тундроведов хороший метод для быстрой ориентировки при выборе сухопутных посадочных площадок, основываясь на их растительности и микрорельефе, хорошо заметных с высоты. Предлагаемая работа составляет основную, геоботаническую часть курса тундроведения, читаемого автором на Биологическом факультете Ленинградского университета с 1930 г. Мы опускаем пока вводный отдел по физической географии Арктики и заключительный—производственный, занимающие в сумме половину всего курса. Кроме литературы, нами использованы некоторые и неопубликован5 Коми научный центр Уро РАН
ные материалы собственных экспедиций в различные районы тундровой зоны, но количество тех и других недостаточно для исчерпывающего представления о растительности Арктики СССР. Мы рассчитываем, что эти недостатки нашей работы уже в ближайшее время будут восполнены геоботаниками-тундроведами, которые работают и которым предстоит работать на крайнем Севере. Наша книжка будет полезна также и начинающим исследователям дл® ориентировки в незнакомой географической обстановке. Б. Городков. 9 февраля 1935 г. 6 Коми научный центр Уро РАН
I. ИСТОРИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ РАСТИТЕЛЬНОСТИ ТУНДРОВОЙ ЗОНЫ СССР Дореволюционную Россию не интересовали в достаточной степени обширные тундровые пространства, занимавшие около 14°/о ее территории. Малые народности Севера, хозяева тундр, были предоставлены на произвол торгового и промышленного капитала. Естественные природные богатства тундровой зоны там, где они были легко доступны, расхищались пришлыми русскими торговцами и промышленниками. Совершенно неразвитая промышленность не способствовала культурному процветанию крайнего Севера и увеличению его населения. Лишь немногие тысячи сезонных рабочих каждое лето отправлялись в низовья Оби, Енисея, Лены и некоторых других рек для обслуживания рыбных промыслов. Широко распространено было мнение, что тундры непригодны для жизни оседлого культурного населения, что они могут прокормить лишь скудное число неприхотливых „дикарей", которым природой предписано вести кочевой образ жизни и существовать за счет оленеводства, охоты и рыбной ловли. Лишь отдельные энтузиасты Севера были иного мнения и считали тундры годными для культурного освоения. Отношение к отсталым народам, населяющим тундры, резко изменилось после Октябрьской революции, ни получили действенную помощь со стороны других народов Союза в деле поднятия своего благосостояния и культурного уровня. В связи с политикой Советской власти необходимо было перестроить материальную базу для коренного изменения первобытных жизненных условий туземцев крайнего Севера, а также для привлечения туда пришлого населения. Необходимо было развить 7 Коми научный центр Уро РАН
промышленность и изыскать местные ресурсы для основного снабжения занятых в ней рабочих. Это дело потребовало исследовательской работы, сопровождавшейся одновременно практическими мероприятиями по освоению тундр и прилегающих к ним морей. Потребовалось установить, что представляет в природном отношении тундровая зона, каковы ее производительные силы. К исследовательской работе были привлечены и геоботаники, потому что одним из основных природных ресурсов тундровой зоны и северной окраины лесов является естественная кормовая площадь, способная прокормить миллионы оленей, без которых пока заселение крайнего Севера на всем его протяжении невозможно. Оленеводство еще долго будет одной из основ существования человека на крайнем Севере, потому что оно дает пищу, одежду и возможность передвигаться, а тем самым и использовать в промысловом отношении удаленные от морей и больших рек территории тундр. Между тем первобытное туземное оленеводство, хищнически использовавшее кормовые площади, особенно, трудно возобновляющиеся ягельники, не могло удовлетворить требований социалистического хозяйства. Необходима была коренная реорганизация его, и в первую очередь необходим был учет пастбищных угодий и знание о их размещении, т. е. изучение растительности с целью организации выпаса, мелиорации пастбищ и тем самым увеличения стада. Продвижение других видов животноводства и сельскохозяйственного растениеводства на Север также требовало геоботанических исследований. При этом последние должны были изменить и уже изменили свое прежнее, по преимуществу отвлеченное научное направление. Они уступили место исследованиям с определенным практическим уклоном. Исследовательская работа геоботаников вступила на новый этап, особенностью которого является прежде всего количественная сторона — определение площадей угодий, их производительности и пр., между тем как прежде преобладала качественная сторона — типологические описания. До XVIII столетия хозяйственное значение тундр было невелико, потому что продукты оленеводства и песец — основной пушной зверь тундровой зоны—не надели особенной ценности, а эксплоатация других природных богатств затруднялась суровым климатом и малолюдностью. Промышленников и торговцев более привлекала лесная зона, где добывались соболь и лисица и где население было несколько гуще. Тундры были известны лишь постольку, поскольку они нахо- 8 Коми научный центр Уро РАН
лились вдоль морских и речных путей, ведших в Сибирь и далее на восток. Немногие, иногда полуфантастические сведения, чаще всего опросного характера, помещенные в работах иностранных путешественников и дипломатических представителей при Московском дворе,— вот все, что знал цивилизованный мир Западной Европы о тундрах России до XVIII ст. Более осведомлено было Московское правительство из донесений казаков и служилых людей, в XVII ст. прошедших Сибирь до Тихого океана. В XVIII ст. в связи с нуждами развивавшейся промышленности началось научное изучение России большими правительственными экспедициями, из которых наибольшее значение для познания природы тундр имели отряды Великой Северной экспедиции, работавшие на побережье Ледовитого моря в 1734—1742 гг. Исследования Северной экспедиции дали лишь общее представление о ландшафте тундр, изучение же растительности их началось во второй половине столетия академическими экспедициями, участники которых Озерецковский (1772) и Зуев (1771) побывали в тундрах Европейской России и Западной Сибири. В XIX ст. познание растительности тундровой зоны значительно подвинулось вперед благодаря ряду экспедиций, уже в начале этого периода (Биллингс, 1787—1791; Адамс, 1806; Геденштром, 1810) обследовавших частично побережье Ледовитого моря. Для Европейской России наибольшее значение имеют экспедиции Бэра на Новую Землю (1837), Шренка (1837) в Большеземельскую тундру, Гофмана (1850) к Полярному Уралу и на Пай-хой, Чильмана на Кольский полуостров (1887), Танфильева в Тиманскую тундру (1892). В Сибири наибольшие результаты дали экспедиции Мидден- дорфа (1843) на Таймырский полуостров, Шмидта (1866) в Гыдан- скую тундру и Соммье (1880) в низовья Оби. Некоторые сведения о растительности крайнего северо-востока можно найти в материалах экспедиций Врангеля (1820—1824), Майделя (1868—1870), а для района низовьев Лены экспедиций Анжу (1821 —1823), Юргенса (1881 —1884). Природные условия крайнего северо-востока Азии были несколько освещены также работами местной администрации и краеведов. Особенно много сведений о растительности прибрежных тундр дали плавания экспедиций Норденшельда в устье Енисея и вдоль северного побережья Сибири в конце 70-х годов прошлого столетия (1875--1879). В XX ст. исследование природы тундровой зоны, в частности ее растительности, открывается поездкой Каяндера (1901) в низовья 9 Коми научный центр Уро РАН
Лдны, эиспедсцией Тилля (1900—1902) на пнбережье Таймыра и Ниви-Сибирские натрнва, И. Тнвмачдва (1905) на Хатангу и Анабару, Житкива (1908) на Ямал, эисперицсей бр. Кузнециеых (1909) на Пилярный Урал. О Чукотским пнлунатынве и Анадырским икругд мниги свдддыий сиибщили Бигданивич (1900) и Пилдвий (1912— 1913) . На Каниним пилуистриве работал С. Григнрьде (1905, 1913— 1914) . Оанбеынн извеатен, как знатик ыаститевьности тундр Еври- пейаиий Рассии и Западний Сибири, Пилд, аивеышавший мниго- иыатные п^здки туда в течеыие 1898—1913 гг. В 1914 г. тундры в низивьях Енисдя изучались Кузнецивым и Ревеыраттн, а в 1914 и 1917 гг. в низивьях Оби рабинал Гиынриие. Кильский пнлуоатрне и Нивая Здмля были пнаещены Рдг^длдм в 1913— 1915 гг. Иссведнвательская деятдльность пиавереволюцииыыигн выемдыи; в тундрах Сиюза миждт быть ыазддвена на два пеыинра. Ди 1928 г. изучение раститдльыисти тундривий зины нд были пваннмдыным и наричитым, ни пни пынизеидилнаь Аиадемией Наук, Севеыной При- мысвнвнй эиаперицией и другими учрежддниями как часть ким- пле1исыигн исавдднвания ирайыегн Сдвдыа. За эти врдмя мижни стмд- тить рабиты Сапожыикнеа (1919) в Обский губд, А. Григоыьева (1921} в Бильшеземельский тундрд; Лингд (1921) на Нивий Здмвд; Гныид- кива (1923—1928) в низивьях р. Пура, на Поляыынм Уралд, в Гыданский туыдре; А. Тнвмачева (1923—1928) на еврнпейаинм побеыежьд Леднеитиги мйря, на оатынве Кнвгудее и Нивий Здмлд, в низивьях Енисдя и на Таймырд; Пеыфильдва (1926—1927) на Кил- гуеве и Нивий Здмлд, Циызервинга (1928) и др. на Кильским полунстриве. С началим ииввеитиеизацси на Сдвеые и промышлеынигн навие- ния дги пыежысе гдибитаничесиие иаалдднвания с аиадемичдаким напыаввением аддвавсаь неднататнчными, питиму чти ини нд уди- влдтвоыяви питыебниатей практики. Наступил втирий периир, начались апдциавьныд иаслдднваыия для нужд иивхизыиги и анеxизннго стыиительства различными хозяйствдыными учрежреысями, как, напри- мдр, Гистиргим Северннго края, Гнаударственыым Здмдльыым треатнм,. Акционеы^^ым Камчатским обществим. Ди 1932 г. была изучдна в гдиботаничесиим итнншении пичти вся Еврипдйсиая часть тунрривнй зины (Аыр^реев, Дерив, Зубкив, Игишина, Лескнв, Самбук, Смирнева), южнид побеыежье Обский губы (Гиенрухин), ыеинторые участки в низивьях Енисдя (Шеыберг, Шумилива), Анадырский и Пенжинский райины на Дальндм Внстике (Сичава, С^веркин). 10 Коми научный центр Уро РАН
Особенно значительное количество партий работало по всей тундровой зоне СССР в 1932 г., когда одновременно велись геоботанические исследования для нужд землеустройства Госземтрестом, затем Арктическим институтом и производилась инвентаризация естественных кормовых угодий Институтом оленеводства. В этом году исследования охватили Кольский полуостров (Салазкин и др.), Новую Землю (Александрова, Зубков), Малоземельную и Больше- земельскую тундры (Дедов, Самбук, Шенберг), Ямал и Полярный Урал (Андреев, Игошина), Анабарский район (Сочава), Пенжину (Городков, Кожанов, Кильдюшевский, Тихомиров), Анадырь (Васильев, Тюлина).1 В 1933 г. исследовательские работы названных учреждений продолжались по всему пространству тундр от Кольского полуострова до р. Оби, а на Анадыре и Пенжине заканчивали свои исследования экспедиции Земельного управления (бывш. Госземтреста). Таким образом после 1933 г. остались неосвещенными в достаточной степени лишь тундры Таймыра, Якутия между Леной и Колымой и Чукотский полуостров. В 1934 г. этот пробел был несколько восполнен исследованиями Самбука, Александровой и Тюлиной, работавшими в лесотундре Таймыра, и поездкой Городкова на побережье Чукотского полуострова. На опыте экспедиций 1928 —1934 гг. советские геоботаники вырабатывали методику экспедиционных исследований для нужд социалистического хозяйства, а на зональных станциях и опорных пунктах Института оленеводства началась систематическая стационарная работа. В дальнейшем предстоят более углубленные геоботанические исследования в связи с внутрихозяйственным устройством оленеводческих совхозов и колхозов. II. ГРАНИЦЫ ТУНДРОВОЙ ЗОНЫ Лесная зона равнин вблизи своего северного предела испытывает постепенные изменения в характере растительности. Деревья в лесах приобретают угнетенный вид: они становятся ниже, сбежистее; из- за гнили сердцевины начинают отмирать раньше того возраста, до которого доживают на юге; их верхушки нередко изгибаются в сторону от преобладающих ветров, неправильно ветвятся и отсыхают;, годовые кольца становятся тонкими и смолистыми; появляется свилеватость, отчего технические свойства древесины ухудшаются. Некоторые древесные породы выпадают и уступают место другим,. 11 Коми научный центр Уро РАН
более выносливым, но и последние по мере приближения к Ледовитому морю чувствуют себя все хуже и хуже. Изменения происходят в растительности и заболоченных мест. Обширные торфяные болота Европы и западной Сибири становятся безлесными и сильно зарастают лишайниками, их глубина значительно уменьшается. На северо-востоке Азии болотистые лиственничные леса постепенно сменяются кочковатыми мокрыми пространствами, покрытыми кустарниками. На своем северном пределе леса, в которых Сохранились лишь немногие древесные породы, делаются сильно разреженными, деревья их особенно угнетенными, а сами леса распадаются на небольшие острова, несколько смыкающиеся лишь вдоль рек. В свою очередь водораздельные болота сменяются болотистыми тундрами с маломощным торфянистым покровом. Становится совершенно определенным, что севернее известного предела, различного в разных частях земного шара, древесная растительность не может нормально развиваться, а сфагновые торфяники интенсивно нарастать, в результате чего лесная зона сменяется тундровой. Провести в натуре границу между той и другой зонами оказывается нелегко, не только потому, что смена растительности постепенна, но и потому, что еще нет общепринятого принципиального обоснования типа тундровой растительности и его отличия от других, например, от болотного. Дело осложняется также тем, что в природе почти не существует резких географических границ. В огромном большинстве случаев различные ландшафтные явления, в том числе и растительные группировки разных рангов, особенно же геоботанические районы, переходят друг в друга постепенно, и лишь после накопления достаточного количества признаков становится заметной разница между ними. Этими обстоятельствами в значительной мере объясняется, почему в последнее время одни склонны относить лесотундру к лесной зоне (Дедов), другие к тундровой (Городков, Берг), а третьи считают ее самостоятельной зоной (Цин- зерлинг). По нашему мнению, границы между основными растительными зонами должны проводиться там, где меняется ведущий экологиче- ческий фактор и тем самым существенно изменяется и ландшафт, как, например, при переходе лесной зоны к степной или от лесной к тундровой. При этом на соответствующих местообитаниях сменяются уже не замещающие ассоциации, но тип растительности. В частности, на границе лесов и тундр впервые появляются на дре12 Коми научный центр Уро РАН
нированных материковых участках вместо лесов безлесные тундровые ассоциации, а господствовавшие на водоразделах леса и верховые сфагновые болота сохраняются лишь в долинах рек или по отдельным выходам песков. Такое сильное изменение растительности обусловлено тем, что для деревьев, имевших избыток влаги в грунтах лесной зоны, оказывается физиологически труднодоступной холодная вода тундровых почв, иначе сказать, ведущий фактор распределения растительности на территории лесной зоны— влажность почв—сменился иным ведущим фактором — низкой температурой почвы. Наконец, там, где по климатическим условиям на обширных пространствах уже не стаивают лед и снег, и растительность, кроме некоторых водорослей, в состоянии существовать лишь на небольших участках по крутым склонам, на выступающих из-под льда горных вершинах (нунатаках) и моренах или по морскому побережью, мы вступаем в снеговую зону (Пенк). Ведущим экологическим фактором здесь оказывается уже не столько низкая температура почвы, сколько сильнейшие ветры, сметающие зимой снег и корра- дирующие растительный и почвенный покров. Таким образом вся Арктика по характеру своей растительности делится на две зоны с С на Ю: снеговую и тундровую. Южнее располагается лесная зона. Северную границу тундровой зоны мы проводим там, где впервые на невысоких горных плато появляются постоянные снежные поля и глетчеры, а на свободных ото льда пространствах становятся господствующими оголенные полигональные тундры и щебенчатые арктические пустыни. Южная граница проходит по линии, соединяющей первые естественно безлесные участки тундры на плакорных или приближающихся к ним местообитаниях. В натуре в пределы снеговой зоны включается лишь часть островов Северного Ледовитого моря: северный остров Новой Земли, архипелаг Франца-Иосифа, Северная Земля, часть островов Новосибирских, повидимому, остров Геральда. К тундровой зоне принадлежат остальные острова и разной ширины полоса побережья, грубо ограниченная с юга по линии: Кола—южная часть Канина полуострова—широта Полярного круга до Обдорска—низовья р. Таза—р. Енисей близ устья р. Хантайки — северная окраина Центрально-Сибирского плоскогорья—рр. Лена и Индигирка на 70-й параллели—Нижне-Колымск на р. Колыме—верховья р. Анадыря — восточный склон Колымского хребта—р. Гижига— залив Корфа. 13 Коми научный центр Уро РАН
III. КЛИМАТ ТУНДРОВОЙ ЗОНЫ Страна, находящаяся в описанных пределах, имеет довольно разнообразный климат. Мы остановимся лишь на наиболее важных для растительности элементах его: на температуре воздуха и почвы, на ветрах, осадках, влажности воздуха, облачности и на световом климате. Хотя средняя годовая температура, по мнению Воейкова, не имеет особенного значения для характеристики природных условий, мы все-таки сообщим, что в различных частях тундровой зоны она изменяется от —4° до—17°. Столь большая изменчивость ее в пределах одной растительной зоны объясняется влиянием морей. Западная часть тундровой зоны находится под умеряющим воздействием теплого течения Гольфштрема, а центральная и восточная подвержены суровому континентальному климату северной Азии и холодному морскому Берингова моря. Решающее значение при объяснении характера растительности и границ тундровой зоны имеют температуры вегетационного периода. До сих пор еще многие, следуя Гризебаху и Друде, считают за южный предел тундр изотерму июля в 10° Ц (8° Р). Хотя точного совпадения между отдельными изотермами вегетационного периода и южной границей тундр (соответственно, северным пределом лесов) и нет на всем протяжении северного полушария, но совершенно несомненен их близкий параллелизм, как и параллелизм с побережьем Северного Ледовитого моря. Подобно летним изотермам, граница между лесной и тундровой зонами изгибается к северу в областях континентального климата с теплым летом и круто опускается к югу вблизи морей с их прохладным летом. Наиболее далеко к северу, далее 72° с. ш., продвигается древесная растительность на Таймыре и наиболее опускается граница тундр к югу, почти до 60° с. ш., на Дальнем Востоке. Особенно наглядно воздействие моря на северо-восточной оконечности Азии, где сел. Анадырь (Новомариинский пост) в устье р. Анадыря при своем типичном тундровом ландшафте имеет среднюю температуру июля 11° и января ■—23°, а находящееся с ним на одной широте Марково, удаленное на 250 км от моря, имеет среднюю температуру июля 14.5°, января —28.6° и лежит почти на границе лесов. Средняя температура воздуха наиболее теплого месяца июля в зависимости от широты местности и ее положения относительно морей различна: на 14 Коми научный центр Уро РАН
севере Таймырского полуострова она всего около 3°, а на южном пределе тундровой зоны достигает 13—14°, причем июльские изотермы в 12—14° (приведенные к уровню моря) ближе других совпадают с южной границей тундровой зоны, как мы ее приняли. Средняя температура вегетационного периода не имеет столь большой амплитуды, и ухудшение условий существования растений на севере сводится не столько к уменьшению летних температур, сколько к укорачиванию периода жизнедеятельности растительности. К сожалению, мы не располагаем достаточными сведениями, чтобы вычислить температуры вегетационного периода для разных частей всей тундровой зоны. Мы сделали такую попытку для Западносибирской низменности и нашли среднюю температуру вегетационного периода подзоны арктических тундр 4® при 2 месяцах продолжительности его, для типичной тундры 5.7° (3 месяца) и для лесотундры 9.4° (4 месяца). Еще меньше разница в низовьях Енисея, где Дудинка вблизи предела лесов имеет температуру вегетационного периода за 4 месяца 8.6°, а расположенная более чем на два градуса к северу Гольчиха для 3 месяцев вегетационного периода имеет 1.7°. Однако, эти средние числа метеорологических станций не в состоянии дать исчерпывающего представления о температурных условиях, в которых находится растительность тундровой зоны, потому что неприхотливые арктические растения могут довольствоваться лишь узким слоем воздуха и земли, где они, прижимаясь к поверхности, пользуются температурами, которые, по мнению Вегенера, соответствуют необходимой для их роста 10-градусной июльской средней температуре. Зимние температуры непосредственно не имеют большого значения для растительности, поэтому мы не будем долго останавливаться на них, укажем только, что суровость зимнего климата тундровой зоны обусловлена не столько низкими температурами, сколько сочетанием их с сильными ветрами, так называемой жестокостью погоды. Подобно летним, средние зимние температуры также значительно меняются в зависимости от географического положения. Они наиболее низки в Якутии, достигая, например, в Булуне для января —40°, для Русского Устья —38°; несколько выше температуры на западе Сибири, например, в Дудинке —29.3°, в Обдорске —25.6°. По мере приближения к морям, особенно к Атлантическому океану, температура воздуха в январе повышается (Колгуев —13°, Мал. Кармакулы на Новой Земле —16.5°, Новомариинский пост в устье Анадыря —23°). Даже Ледовитое море оказывает свбе умеряющее влияние: зимы 15 Коми научный центр Уро РАН
менее холодны на его побережье по сравнению с материком, несмотря на южное положение последнего. Это обстоятельство находится в связи с антициклоническим типом погоды на материке зимой; летом, наоборот, антициклон располагается над Ледовитым морем. Поэтому наблюдается известная закономерность в распределении ветров. В большей части тундровой зоны летом дуют ветры северных румбов, а зимой южных. Сила их очень велика, особенно в области низовьев Енисея и Оби, где она достигает в среднем за год 6—7 м'сек. По направлению к востоку и западу она несколько падает, но все-таки не опускается ниже 4 м/сек. Во все времена года ветры имеют большое значение для растительности не только прямое — механическое и физиологическое, но и косвенное, вызывая уплотнение и неравномерное распределение снегов. Последние на повышенных, открытых местах нередко сносятся почти целиком, а в низинах, наоборот, набиваются мощными сугробами. На более ровных местах плотный, свободно выдерживающий человека слой снега невелик. Он измеряется обыкновенно немногими десятками сантиметров. Например, на Ямале, по наблюдениям Житкова, его глубина достигает всего 20—30 см, то же мы наблюдали в Гыданской тундре. Для Таймыра Миддендорф сообщает еще меньшие цифры — 5— 15 см, в Булуне и Казачьем соответствующие величины 15—20 см. Вместе с тем и этот незначительный слой снега, едва защищающий невысокие кустарники, не находится в покое, но его поверхностные слои все время испытывают изменения, шлифуясь и переносясь ветром. Механическое воздействие твердых при низкой температуре кристаллов снега достаточно велико* чтобы не только уничтожить или изуродовать выступающие над снеговым покровом побеги растений, но и шлифовать скалы. В лесотундре, где умеряется и сила ветра, снега рыхлее и глубже, то же наблюдается и на западе тундровой зоны. Например, на Кольском полуострове, по Чильману, глубина снега 45—60 см и до 1 м. Незначительный снеговой покров тундровой зоны свидетельствует о ее малых осадках. Их годовое количество не превышает 250 мм, падая ниже 150 мм на севере Якутии и поднимаясь почти до 400 мм лишь на севере Кольского полуострова, вблизи Атлантического океана. Около 50—60°/о осадков приходится на лето, за зиму выпадает всего около 1О°/о. Это соотношение изменяется в пользу зимы в При- атлантической тундре. Сила осадков ничтожна, дожди обыкновенно лишь моросят, причем наибольшее число дней с осадками приходится на осень. 16 Коми научный центр Уро РАН
Для растительности большое значение имеет влажность воздуха, особенно недостаток насыщения. При малой абсолютной влажности относительная годовая влажность в тундровой зоне, повидимому, велика и мало отличается от такой же величины лесной зоны. Она колеблется около 80%, падая летом до 70—75%. Принято считать, что в Арктике облачность очень велика, но это представление, основанное на наблюдениях приморских станций, не соответствует действительности. Сильная облачность и частые, туманы наблюдаются в тундровой зоне лишь на побережьях морей, достигая 70—75% (годовая облачность) на западе и крайнем востоке. В приморской Якутии годовая облачность уже 60—70%о, а летняя около 70—75%. По удалении от моря летняя облачность явно понижается даже в Приатлантической Лапландии, где, по Липпмаа, в июле и августе количество часов с солнечным сиянием часто превосходит 40% наибольшего возможного числа. Это обстоятельство необходимо учесть при оценке светового климата тундровой зоны, потому что интенсивность света на крайнем Севере лишь немного меньше, чем в средних широтах, а количество химически действующих лучей даже больше. Последнее объясняется прозрачностью и малой абсолютной влажностью воздуха Арктики. Общее количество света в тундрах не очень разнится от средних широт, достигая приблизительно 2/з. В общем, плохие условия Севера для растительности обусловлены низкими температурами, а не недостатком света. По подсчету Иванова, даже на Шпицбергене, при использовании 1°/о световой энергии, 1 га может дать 5000 кг урожая (максимальная продукция в Европе 4500 кг). Особенность света высоких широт — это его непрерывность летом, что очень благоприятствует при коротком вегетационном периоде растительности, которая приспособлена к длинным дням. Растения короткого дня в Арктике нормально развиваться не могут. В заключение нашего климатического очерка мы должны остановиться еще на одном характерном для тундровой . зоны явлении, связанном со всей совокупностью ее климатических факторов,—на4 вечной мерзлоте грунтов. Почти вся тундровая зона, за исключением ее крайнего западного участка на Кольском полуострове, располагается на мерзлых грунтах, оттаивающих летом на незначительную величину, не превышающую 150—200 см. Лишь некоторые места в лесотундре, подверженные действию проточных вод, не имеют вечной мерзлоты. Глубина оттаивания ее находится в соотношении с общеклиматическими условиями, механическим соседкой,, Б. Н. Городков 2 Л/ Ъ Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=