Никольский Шар. Никольский Шар глубже Петуховского. Глубин меньше четырнадцати метров нет, и можно идти не опасаясь, если придерживаться фарватера. Отсюда в Карские Ворота можно выйти двумя путями — или продолжить тот же курс и обходить остров Большой Логинов, или через пролив Железные Ворота выйти сразу в Карские Ворота. Второй путь короче, но Железные Ворота очень узкие. Как будто пилой кто-то разрезал скальный хребет. Фарватер мелкий и извилистый. Все же решили попытаться пройти через них — люди-то ходили. В первую очередь на выбор повлияло, наверное, то, что здесь проходил В. А. Русанов, а мы как-то уж привыкли идти его маршрутом. Перевели «дору» на самый тихий ход. Асхаб вышел на нос лодки, Володя встал к двигателю, Юра у штурвала, я не выпускаю из рук карты. Лавируя параллельно всем извилинам берега, медленно продвигались по проливу. На берегу проплыли полуразрушенные строения. Еще одно брошенное зимовье. Наконец, вышли из пролива и миновали опасную каменистую банку перед его устьем. Теперь путь по открытому морю до мыса Меньшикова. Мачты антенн и маяк видны далеко, и мы держим курс на них. На берег высыпали встречать нас свободные от вахты сотрудники полярной станции. Здесь живут и работают пять человек. Начальник станции Яков Егорович Жалнин. Станция небольшая: одни большой дом, запасной дом, сараи. Полярники приняли нас очень тепло и гостеприимно. Первым делом мы, конечно, помылись. Бани пока на станции нет, сгорела, а новую не достроили, но есть ванна. Выходили из нее помолодевшие, сбросив и усталость и нервотрепку двух экспедиционных месяцев. На станции работает даже наш сыктывкарский земляк — механик Петрович. Он зимует последний раз и уходит на пенсию. Вся его жизнь прошла на полярных станциях, и нет ни одной в северном бассейне, где он не провел хотя бы сезон ’. Весь вечер, ночь и утро стоял густой туман. После завтрака он рассеялся, и мы заторопились, чтобы, пока тихо, уйти в безопасные заливы юго-западной части острова, где у нас оставалось еще много работы. Но сразу уйти не удалось. Как оказалось, выкрошилась шестеренка у стартера, и Юра не мог запустить двигатель. Петрович принес новый стартер из своих богатых запасов, быстро заменили. Едва распрощались с мысом Меньшикова, опять опустился туман. Пришлось подойти к берегу, пока мы его не потеряли. Меж1 Через год мы с печалью узнали, что Петрович, оставив Арктику, не прожил и несколько месяцев. Здоровье, легко боровшееся с полярными невзгодами и тяготами зимовок, оказалось уязвимым в условиях городской жизни. 82 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=