м. Бол. Болв<гн.скш
247854
коми КНИЖНОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО СЫКТЫВКАР 1979
1 5^ 1-0 96
552 26.3 ю 96 Оформление и рисунки участника экспедиции художника С. ТОРЛОПОВА ю 96 На островах Ледовитого. Н. Юшкин. Коми книжное изд-во. 1979. 112 с. с ил. Каждым летом десятки экспедиций Коми филиала Академии наук СССР уходят за открытиями в самые далекие районы Европейского Севера. Книга доктора геолого-минералогических наук Н. П. Юшкина — это рассказ о трех экспедициях геологов, прокладывавших нелегкие маршруты на островах Ледовитого океана — Вайгаче и Новой Земле. Сюда уходят геологические структуры сказочно богатого седого Урала, и именно сюда много веков назад направляли за серебряной и свинцовой рудами свои легкие суденышки и новгородские ушкуйники, и пустозерские стрельцы, и голландские искатели .приключений. Но прибрежные скалы все еще очень редко слышат удары геологических молотков. Об увлекательной истории изучения и освоения арктических островов, об их удивительной природе, о работе и жизни ученых — геологов, об их открытиях, успехах и неудачах рассказывается в книге. Книга адресована всем, кто любит природу и интересуется наукой: старшим школьникам, студентам, учителям, туристам и естествоиспытателям. 24785< К”62-0*5- 61-79 „ М. 128 (03)—79 .@Коми щижмее издатедьшлд.^ Л79 Коми научного центра УрО РАН 2 Коми научный центр Уро РАН
ОТ АВТОРА р пециальность моя — минералог. Вот уже почти и четверть века изучаю я минералы, то есть те элементарные кирпичики, из которых, сложена твердая оболочка нашей планеты, из которых состоят горные породы и руды. Мир минералов очень разнообразен и сложен. Каждый кусок земной коры характеризуется своими минералогическими особенностями. Зная их, минералог может сказать, на находки каких минералов можно рассчитывать в том или ином районе, а какие искать бесполезно. Поэтому-то многочисленные минералогические отряды каждое лето ведут поиски в разных уголках страны, раскрывая сложные закономерности минерального мира. Минералогические поиски—это не поиски полезных ископаемых, и экспедиционный труд минералога отличается от работы, геолога-поисковика. Для минералога любой минерал, независимо от того, полезный он или бесполезный с экономической точки зрения, имеет одинаково высокую ценность: он является источником информации о структуре вещества земной коры, свидетелем давно прошедших геологических событий, своеобразным письмом из геологического прошлого. Работа минералога складывается из двух этапов — полевого и лабораторного. В экспедиции, или в поле, как говорят геологи,, минералог стремится с максимальной тщательностью изучить и опробовать интересующие его 5. Коми научный центр Уро РАН
геологические тела, составить полный список слагающих их минералов. Это настоящая охота за минералами. Каждая новая находка подробно описывается, наносится на детальные карты. Отбираются образцы и пробы. Особенно внимательно изучаются взаимоотношения минералов, позволяющие разобраться в последовательности их кристаллизации. Главными инструментами минералога в поле являются глаз, геологический молоток или кувалда, чугунная ступа с пестом и ...чутье на минералы. В лаборатории привезенные образцы минералов испытывают на себе всю мощь современной химии, физики. В высокотемпературной плазме или агрессивных растворах они расчленяются на отдельные атомы. Вот тогда и можно определить их состав и содержание даже незначительных примесей. Мощное рентгеновское излучение прощупывает внутреннее строение минеральных зерен: в высокоразрешающих электронных микроскопах рассматриваются самые тончайшие детали их поверхности. С помощью сверхчувствительной электроники испытываются все свойства минералов. И минералы начинают говорить языком своих свойств, начинают рассказывать свою биографию. Минералог с помощью приборов задает вопросы, минералы отвечают. И вот тогда наступает самый ответственный момент любого исследования: синтез информации. Минералог стремится увязать все события, которые ему удалось расшифровать, в единую картину эволюции минералообразующих процессов. Такая эволюционная схема, увязанная с историей геологического развития района, имеет огромную ценность. И не только научную. По ней можно предсказать условия и время формирования любого комплекса минералов, в том числе и полезных, и на строгой научной основе разработать стратегию и тактику поиска рудных месторождений. Успех минералогического исследования зависит в первую очередь от того, насколько полно, тщательно и строго собран полевой материал, насколько продуктивной была экспедиция. От экспедиции к экспедиции крепнет глаз и чутье минералога, накапливается опыт. Я провел в поле в различных районах страны уже двадцать пять полевых сезонов. После каждой экспедиции остается коллекция минералов и стопка дневников. На их основе пишутся научные отчеты, циклы статей, специальные минералогические книги. Сухой язык этих трактатов столь насыщен мудреными терминами, что понять его без специальной подготовки трудно, да и содержание представляет интерес только для специалистов. Но когда я снова перечитываю старые дневники или монографии, га номерами обнажений, за строчками сухой деловой информации в памяти моей вдруг всплывает кусочек далекой земли, возникают обветренные лица моих старых товарищей, вспоминаются события давно прошедших экспедиционных дней. И мне становится 6 Коми научный центр Уро РАН
как-то обидно, что читатель наших научных трудов не видит ничего этого, что среди таблиц и тяжеловесных фраз специального текста нет места для выражения наших ощущений, наших радостей и забот. Мне давно хотелось рассказать не столько о научных результатах, сколько об обычных буднях, о жизни и работе одной из экспедиций. И вот, наконец, я решился написать эту книгу — рассказ об экспедициях на острова Вайгач и Новую Землю, снаряженных Институтом геологии Коми филиала АН СССР. Желающих подробно ознакомиться с научными результатами экспедиций я отсылаю к публикациям, на которые иногда буду ссылаться в тексте. Коми научный центр Уро РАН
Коми научный центр Уро РАН
Коми научный центр Уро РАН акЕПЕАииия НА ВЛЙГАЧ
Коми научный центр Уро РАН
О ВАЙГАЧЕ И НАШЕЙ ЭКСПЕДИЦИИ Высадка экспедиции на о. Вайгач. Краткая справка о Вайгаче. Геологические исследования острова. Задачи экспедиции и ее состав. Ц конце июля 1972 года в бухту Варнека на юго-западе Вайгача вошла небольшая самоходная баржа. Светило ярко полуночное солнце, с острова дул довольно свежий ветерок, заставлявший потуже затянуть штормовки, далеко в море были видны белые барашки крутых волн, но в хорошо защищенной бухте вода чуть морщилась мелкой рябью. Баржа подошла к остову какого-то полузатонувшего у берега судна, которое служит здесь импровизированным причалом, и пришвартовалась к нему. На гремучий ржавый настил соскочили уже успевшие обрасти неприличными бородками ребята явно экспедиционного вида и несколько неуклюжие, в дубленых полушубках не по росту, девчата. Собравшиеся ненцы наблюдали, как растет на берегу гора извлекаемых из баржи ящиков, тюков, свертков и прочего экспедиционного скарба, как строятся колонны бочек. А потом из баржи, тихонько урча, вылез приземистый вездеход и легко вскарабкался по крутому береговому обрыву вверх, к домикам небольшого поселка. Избавившись от всего этого груза, который неизвестно как в ней и помещался, самоходка оторвалась от причала, попятилась, развернулась и ушла за мысок, добавив к скромному населению Варнека еще два десятка человек. Это прибыла на Вайгач экспедиция Института геологии Коми филиала Академии наук СССР. Но прежде, чем рассказать о ее задачах, о ее работе, я дам кратенькую справку о самом Вайгаче, надеясь дополнить ее более обстоятельными данными в последующих главах. Вайгач — это довольно крупный остров в Северном Ледовитом океане, расположенный на границе Карского и Баренцева морей и представляющий собой как бы осколок единой Урал — Пай-хой — Вайгач — Новоземельской дуги, расчлененной субширотными желобами проливов на несколько частей. 11 Коми научный центр Уро РАН
В проливах сходятся пути всех судов, идущих по Ледовитому океану, но они почти не заходят на Вайгач, и если некоторые из них и бросят якорь в удобных тихих бухтах Вайгача, то не затем, чтобы опорожнить или загрузить свои трюмы, а чтобы просто спрятаться от приближающегося шторма. Остров пустынен, и оседлого населения на нем почти нет. Только в районе бывшего геологического городка Варнека базируется бригада оленеводов (человек 50) ка- ратаихинского колхоза «Дружба народов» да на мысу Болванский Нос работает метеостанция, которую обслуживают 5—7 человек. В прежние времена население здесь было тоже не особенно плотным. Художник А. А. Борисов, в конце прошлого века проезжая по острову, встречал кое-где чумы оленеводов. С. В. Керцелли, командированный на Вайгач для ознакомления с бытом оленеводов, оценивает число более или менее постоянных жителей в 1911 году в 20—30 человек. В 1929—1930 годах здесь жил 101 человек (15 русских и 86 ненцев). Только в годы экспедиций число вайгачан увеличивалось в несколько раз. Остров, в общем, ровный, пологоувалистый и болотистый, с многочисленными тундровыми озерами. Вдоль него тянутся две невысокие, но четко выделяющиеся среди болот скалистые гряды, иногда с очень причудливыми очертаниями скал. Берега скалистые, с многочисленными гротами сложной формы, часто соединенными с поверхностью земли воронками. На Вайгаче довольно много рек и речек. Сами они небольшие, но проложили глубокие каньоны с отвесными известняковыми скалами. Речки очень бурные, в их низовьях трудно найти безопасный брод. Климат Вайгача довольно суровый, арктический. Растительность скудная. Карликовые ива и березка изредка встречаются только у западного берега. На северных увалах часто нет даже травы — здесь господствуют арктические полигональные почвы. Но много цветов, ярких, душистых, более красивых, чем в средней полосе. В отдельные годы можно набрать сыроежек — единственных съедобных грибов. Озера богаты рыбой — голец, омуль, нельма, сиг. Много птиц, особенно гусей, лебедей, уток. Постоянные жители Вайгача — песец и полярная мышь — пеструшка, одичалый олень. В прибрежных скалах можно встретить белого медведя, а когда у берегов стоят льды, по острову разгуливает большое число медведей, и их приходится опасаться. В море около берегов Вайгача много моржей, нерпы, гренландского тюленя, морского зайца. Видимо, не очень давно подходили киты — на берегах встречаются гигантские китовые позвонки. История Вайгача — это славная история завоевания Севера. Материковая область, лежащая за проливом, за Югорским Ша12 Коми научный центр Уро РАН
ром, издавна называлась югорской землей. «Югра же людье есть язык нем и сидят с Самоядью на полунощных странах»,— писал в одной из летописей Нестор в 905 году. Видимо, от предков теперешних ненцев и манси услышали впервые русские люди о Вайгаче, богатом песцом и морским зверем. И еще во время первых походов новгородских ушкуйников Вайгач был ими покорен и освоен. История не донесла до нас имена людей, впервые вступивших на вайгач- скую землю, но уже в 1032 году новгородский посадник на Двине Улеб спокойно, как по хорошо разведанному пути, прошел по Железным Воротам (так тогда назывались Карские Ворота) и, несомненно, видел Вайгач. С тех пор промышленники постоянно ходили на своих промысловых судах — кочах — и на Вайгач, и мимо Вай- гача в златокипящую Мангазею. В своей челобитной царю Алексею Михайловичу крестьяне Пустозерского острога в марте 1667 года писали, что «...летом ходят на море на Новую Землю и по морским островам в больших судах, для моржового промыслу, мезенцы и пи- нежане, на Югорский Шар и на Вайгач остров и всякие морские островы ведают». Их кочи, прекрасно приспособленные для плавания в северных морях, могли за сутки проходить до 250 верст. И когда в XVI веке на Вайгач проникли первые иностранцы, они встретили навигационные кресты, избушки, могилы поморов, да и самих поморов. Первым иностранцем на Вайгаче был англичанин Стефан Барроу. В XVI веке лондонские купцы создали «Общество купцов — искателей приключений для открытия неведомых земель, островов и держав», известное также под названием Московской компании. Основной целью этой компании были поиски северного пути в Китай и Индию. И вот в конце июля 1556 года один из кораблей компании под названием «Ищи наживы» под командой Барроу и водительством поморского кормщика Гаврилы достиг Болванского Носа — северной точки Вайгача. Правда, здесь, у Новой Земли, уже промышляла зверя целая флотилия помора Лошакова, и это помешало Барроу испытать радость первооткрывателя. В 1580 году Вайгач посетил другой англичанин — Джекман. Вслед за англичанами в северные моря одну за одной стали снаряжать экспедиции амстердамские купцы. Экспедиции иностранцев имели целью в конечном итоге захват арктических островов. Об этом свидетельствует, например, рекомендация амстердамского купца Мушерона, который финансировал экспедицию Ная. Он предложил захватить и укрепить Вайгач, построить здесь крепость, чтобы контролировать путь в устья сибирских рек, закрыть доступ судам других стран. Активное освоение русскими Вайгача сорвало эти планы захвата, но русское правительство задумалось об охране северных владений только в XVIII веке, когда Петр 1 в 1714 году одобрил проект Ф. С. Салты13 Коми научный центр Уро РАН
кова об укреплении Вайгача и ряда других мест с целью сбора пошлин с иностранных кораблей по примеру европейских стран. Однако этот проект так и не был осуществлен. Русские поморы первыми заговорили о богатствах недр Вайгача. Ходили слухи о богатых свинцовых рудах, о сурьме, которую выплавляли на одном из маленьких вайгачских островков новгородцы. В 1666 году ненец Тысыня Хавлай сообщил пустозерскому стрельцу Федьке Мартынову о находке им свинцовой руды. На второй же год последовал правительственный указ: «той руды сыскать пудов пять или шесть и место описать». Были посланы в 1667 году «по рудному делу пустозерцы в Югорский шар», но судьба той экспедиции неизвестна. Участник голландской экспедиции 1692 года амстердамский бургомистр Витсен в своей изданной в 1705 году книге «Северо-восточная Татария» пишет о серном колчедане, который ненцы употребляли в качестве кремня для огнив. Первое научное географическое изучение и описание Вайгача было выполнено в 1734—1739 годах Великой Северной экспедицией Российского Адмиралтейства. В 1821—1835 годах данные о Вайгаче существенно уточнила Новоземельская экспедиция Литке и Пахтусова. Штурман этой экспедиции Иванов сделал новое, самое совершенное описание Вайгача и составил довольно точную его карту. Интересно выяснить происхождение названия острова. Вай- гач — в переводе с коми —«отдай штаны» (вай — дай, отдай, гач — штаны). Можно бы подумать, что в этом названии древние поморы шутливо отразили жестокие условия промысла на этом арктическом острове. Ян Линсхотен, автор первой карты Вайгача, назвал в конце XVI века остров Энкхаузеном. Но и у европейцев это название не привилось, иностранные моряки продолжали пользоваться поморским названием. Вайгачом продолжает называться остров и на многих картах. Витсен в 1692 году отмечает, что название острова происходит от фамилии обосновавшегося здесь промышленника Ивана Вайгача. А. Шренк в 1855 году сообщил, что ненцы называют остров Хайядея или Хобыдея — земля идолов или святая земля. Из всех этих вариантов укоренился вариант Вайгач. В названии острова, таким образом, не отражаются какие- то его особенности, а отдается дань его первым поселенцам, возможно, выходцам из Зырянского края. Первые профессиональные геологические исследования на Вайгаче проводились А. Эрманом в 1830 году, а Кайзерлинг в 1846-м впервые показал геологическое строение Вайгача на своей Геологической карте Северо-Восточной России. В 1875 году на юго-западе Вайгача проводил геологические исследования А. Нор- деншельд, а в 1914-м — Н. А. Кулик. 14 Коми научный центр Уро РАН
После революции начались интенсивные геологические исследования на Вайгаче, подтолкнутые открытием в 1925 году экспедицией Академии наук (А. Н. Шенкман) в бухте Варнека свинцового оруденения. В 1930 году изучением рудных богатств Вайгача занялась Первая Вайгачская экспедиция, руководил которой энтузиаст освоения рудных богатств Арктики П. В. Виттенбург. Слухи о рудных богатствах Вайгача, издавна ходившие среди промышленников и оленеводов, оказались верными. С началом поисковых и разведочных работ здесь были обнаружены медь, свинец, цинк, германий, фтор, бор и другие ценные элементы. Особенно интенсивными находками были отмечены бурные 30-е годы — на Вайгаче в это время только за 3 Года (1930—1932) было обнаружено 518 (!) рудных точек, на 8 из них проводилась детальная разведка, а на некоторых заложены даже рудники. Казалось бы, все обещало развитие на арктическом острове горнорудного района. Были благоприятные перспективы, были построены поселки разведчиков, был даже создан Вайгачский горнорудный трест Главсевморпути. Открытие на материке вблизи Вайгача залежей углей еще более подчеркивало перспективы района. Была спроектирована железная дорога от Воркуты до Хабарова. Но с 1933 года Вайгач стал хиреть. К этому времени в районе Амдермы были обнаружены крупные залежи дефицитного тогда флюорита —- фторсодержащего минерала, широко применяемого в химической промышленности и металлургии,— и была поставлена задача быстро наладить их эксплуатацию. С Вайгача, из поселка Дыроватого, с Соболевского меднорудного месторождения, в Амдерму перебросили все нехитрое горнорудное оборудование и рабочих. Через год, в 1934 году, забрали туда же один из немногих в Заполярье компрессоров с месторождения Пайгото, что приостановило работы и здесь. А еще год спустя в пробуждающуюся Амдерму пришлось передать и все механизмы со свинцово-цинкового месторождения Раздельное. К тому же на Вайгаче в выработки под бухтой Варнека прорвалась морская вода, затопив их. В такой ситуации геологические работы быстро хирели и окончательно свернулись в 1938 году. Лишь осенью 1940-го на Вайгач выехала крупная Вторая вайгачская экспедиция с задачей в большом объеме возобновить прерванные работы. Но эти планы спутала война. Осенью 1941 года все работы прекратились. Собранные материалы экспедиция обрабатывала уже в военные годы в Сыктывкаре. После войны здесь проводились работы целого ряда геологических организаций, особенно Воркутинской геологоразведочной экспедиции, иногда довольно солидные, с поисковым и разведочным бурением. Но экспедиции базировались около рудных точек, 15 Коми научный центр Уро РАН
обнаруженных еще первыми вайгачскими отрядами, и, естественно, много нового дать не могли. Поэтому-то в Институте геологии Коми филиала было решено провести специальные минералогические исследования на Вайгаче, и была снаряжена Вайгачская экспедиция. За короткое арктическое лето экспедиции предстояло познакомиться с геологическими особенностями этого своеобразного острова, изучить многочисленные зоны минерализации, выяснить закономерности их строения и размещения. Надо было посмотреть, какими факторами контролируется распределение рудных месторождений, выявить минералогическую зональность острова, проследить, нет ли связи вайгачских рудных зон с пайхойскими, которые мы раньше изучали и знали неплохо. Словом, объем работы предстоял очень большой. Чтобы не растягивать эти исследования на многие годы, планировалось вести их большими силами, сразу несколькими отрядами, объединенными одной целью, тесно взаимодействующими друг с другом. Отряд кандидата геолого-минералогических наук Н. И. Тимонина будет заниматься изучением общей геологической структуры острова, историей ее развития. Историю магматизма попытается осветить Б. А. Остащенко. Отряды кандидата геолого-минералогических наук К. П. Янулова и В. Д. Тихомировой проведут минералогические исследования ряда цинковых и медных проявлений. Кандидат геолого-минералогических наук Н. В. Калашников детально изучит отложения каменноугольного возраста, интересовавшие нас в первую очередь с точки зрения их флюоритоносности. На материковом побережье Югорского Шара от мыса Чайка в Баренцевом море до Амдермы в Карском поработает Г. Н. Бобо- лович, который проследит продолжение вайгачских зон на материке. Еще один отряд, отряд А. Ф. Кунца, займется изучением флюоритовой минерализации в районе Амдермы. Моя задача — выяснение минералогической зональности острова и эволюции минералообразования и обобщение данных всей экспедиции. С нами едет также научный сотрудник Всесоюзного геологического института, кандидат геолого-минералогических наук А. Т. Соловьев, которого интересует флюорит. В качестве рабочего с нами поехал заслуженный художник РСФСР С. Торлопов, который в свободное от геологических маршрутов, лагерных и поварских дел время напишет серию вайгачских этюдов. Коми научный центр Уро РАН
ПУТЬ НА ВАИГАЧ Вариант заброски. Сыктывкар — Амдерма. Льды в Карском море. Ам- дерминские маршруты. Янтарь. Выход. Ледовый плен. Прибытие в бухту Вар- нека. и аш путь до бухты Варнека был довольно долгим — он про8 должался около трех недель. Обычно мы забрасываем свои отряды на места полевых работ вертолетами. Но это, как правило, небольшие отряды: три-пять человек и около тонны груза. Пара полуторачасовых рейсов МИ-4, и можно начинать работать. В этом году от вертолетного транспорта пришлось отказаться. От ближайших вертолетных портов до Вайгача около трех часов лета, вертолет будет нести чуть ли не одно только горючее на свой обратный рейс. А у нас более 20 тонн снаряжения с вездеходом и горючим да двадцать семь человек. Мы перебрали много вариантов заброски. И после долгих и бурных обсуждений и многочисленных консультаций выбрали амдерминский вариант. Он заключался в следующем. Различными способами мы забрасывали весь груз и людей в Амдерму. Люди летят через Воркуту, прихватив часть груза, а основной груз и вездеход уходят в Амдерму из Сыктывкара спецрейсом Ан-12. Для подготовки промежуточной базы заранее улетел наш сотрудник В. Петровский. Из Амдермы, дождавшись, когда уйдут льды, мы будем попадать на Вайгач на самоходной барже. О ее аренде в морпорту мы договорились еще прошлый год. Сборы заняли времени больше, чем обычно. Уж больно широкий ассортимент разных вещей приходилось везти. Тут и экспедиционное снаряжение, и научные приборы, дробилка, бензиновый двигатель, «казанка» с мотором, продукты, запчасти к технике. Кроме полевых исследований, мы собирались провести прямо на острове и предварительную лабораторную обработку материалов. Везли поэтому микроскопы, походную лабораторию. Все надо было компактно упаковать, увязать, найти недостающее. Наконец, все грузы были упакованы, и в Амдерму из Сыктыв2. На |ваЗс Ледовитого ' * ’ Коми научно- иентра УрО РАН 247854 17 Коми научный центр Уро РАН
карского аэропорта ушел в грузовой рейс Ан-12. Мы перелетели в Воркуту, чтобы спецрейсом Ан-2 тоже перебраться в Амдерму. Переброска в Амдерму заняла два дня. Это было 6—7 июля. Но здесь получилась задержка: все море, насколько хватает глаз и сколько можно увидеть с самолета, забито льдами. Мы предвидели такую ситуацию и запланировали серию исследований в районе Амдермы, рассчитанную дней на двадцать. Она должна уточнить данные наших предыдущих экспедиций и проверить некоторые вновь возникшие идеи. Амдерма — это большой поселок с многочисленными каменными домами, клубами, магазинами, прекрасным аэропортом, морским портом. Ее часто называют воротами в Арктику и, пожалуй, справедливо. Сердце Амдермы — радиометеоцентр, включающий широкую сеть метеорологических станций на побережье и островах Карского и Баренцева морейЕго данные представляют неоценимую помощь полярному судоходству и воздухоплаванию. На бетонную полосу аэропорта садятся большие транспортные и пассажирские самолеты, прежде чем совершить свой прыжок в более глубинные районы Арктики. Многие научно-исследовательские и проектные институты испытывают свои разработки в Амдерме, здесь базируются многие экспедиции, отсюда они отправляются дальше на север. Начиная с 30-х годов любая крупная арктическая эпопея захватывала своими событиями Амдерму. Наконец, мимо Амдермы прокладывают свои кочевые маршруты и коми, и ненецкие оленеводы, заезжают, чтобы пополнить запасы продуктов, приобрести необходимые товары. Каждый день мы уходили или уезжали в маршруты, иногда в многодневные. Как я уже говорил, в Амдерме еще с 30-х годов известно крупное месторождение флюорита. Оно разрабатывалось несколько лет, на нем, судя по литературным данным, было добыто около миллиона тонн руды, но из-за тяжелых условий перевозки рудник пришлось законсервировать. Нас давно интересовали условия формирования этого месторождения, состав руд, перспективы района. Несколько полевых сезонов мы работали на этом месторождении и в его районе. Был собран богатейший минералогический материал, в значительной степени прояснивший природу месторождения. В районе Амдермы были изучены многочисленные рудо- проявления медных, свинцовых и цинковых минералов. Некоторые из них оказались очень интересными. 1 Теперь радиометеоцентр преобразован в Амдерминское управление гидрометеослужбы СССР. Фронт его работ резко вырос в связи с освоением Ямала и экспериментами по круглогодичной эксплуатации Северного морского пути. На вооружении амдерминских метеорологов телеинформация со спутников, вычислительные машины, автоматические станции. 18 Коми научный центр Уро РАН
Но целый ряд вопросов остался без ответа. Один из них — это источник рудного вещества. Различные исследователи предполагали три возможных источника. Рудное вещество могло, во-первых, поступать с глубинными горячими растворами, отрывающимися от застывающих где-то на глубине гипотетических крупных гранитных массивов. Во-вторых, фтор, свинец, цинк, медь могли привноситься с порциями основной магмы, сформировавшей в районе многочисленные дайки диабазов, очень прочных массивных пород. В-третьих, все эти элементы могли быть мобилизованы из вмещающих рудное вещество известняков, где они содержатся в рассеянном виде, и сконцентрироваться в силу каких-то причин в богатые залежи. Могли, конечно, существовать и другие источники. Поэтому мы сосредоточили исследования в первую очередь на решении проблемы источника рудных компонентов. В многочисленных маршрутах всех наших геологов были детально опробованы дайки диабазов, их контактовые разности, опробованы разрезы измененных и неизмененных известняков, зафиксированы все флюоритопроявления, изучены зоны разломов, как возможные каналы миграции рудных растворов. Лабораторная обработка этих материалов должна в значительной степени прояснить эту проблему. Амдерминские маршруты имели, кроме познавательной, еще одну сторону. На них испытывались молодые геологи нашей экспедиции, набирались опыта, на них вырабатывался единый стиль работы нашей экспедиции. Эти маршруты стали своего рода тренировкой перед Вайгачом. Все время стояла прекрасная солнечная погода. Снег быстро таял, тундра покрылась ярким ковром цветов. Голубые душистые незабудки, жёлтые полярные маки, ромашки, синие колокольчики и десятки других пышно распустившихся цветов издавали дурманящий аромат, манили. Все жители поселка в свободное время уходили в тундру. На южных склонах, за скалами, прикрывающими от северного ветра, можно было даже загорать. И такие места плотно заселялись отдыхающими. Но когда ветер с ледяных полей крепчал, приходилось вытаскивать из рюкзака и надевать под штормовку меховой жилет. В безветренные же дни днем термометр показывал до 24° С, наступала настоящая жара. А льды в это время лезли и лезли на берег. Однажды возвратились из очередного многодневного маршрута в верховьях р. Песчаной А. Кунц, Н. Калашников, В. Петровский. Ребята приехали довольные, веселые. У всех интересные результаты. Удалось детально проработать разрез карбона, описать интересное флюоритовое проявление другого типа, чем Амдермин- ское, собрать хорошие флюоритовые кристаллы и древнюю фауну, 1» Коми научный центр Уро РАН
по которой можно определить возраст вмещающих пород. Ездивший с ними С. Торлопов привез около двух десятков выразительных этюдов, основной идеей композиции которых был хаос скал, снежников и льда, и устроил в кают-компании вернисаж. Этюды вызвали восторг. Рассказывая мне о результатах этого маршрута, Николай Власович Калашников между прочим заметил, что им с Виталием Петровским попадались на глинисто-песчаных обрывах окаменевшие стволы деревьев, а между ними можно было собрать капельки смолы, похожие на кусочки канифоли. Я попросил рассказать об этом подробнее. К сожалению, они эти образования не описали, не придали им особого значения, но показали мне кусочки смолы. Действительно, канифолеобразное вещество оказалось янтареподобной ископаемой смолой, похожей на геданит. Янтарные зерна иногда находили на прибрежных пляжах Карского и Баренцева морей, более того, их когда-то даже собирали местные жители, называя морским ладаном. Знал о северном янтаре и М. Ломоносов. «...Янтарь, что по берегам морским находят, хотя славен у моря Балтийского при Королевстве Прусском, однако есть и... у нас, при Ледовитом море...»,— писал он в своем труде «О слоях земных». Но все это были зерна многократно переотложенные. Даже пару дней назад моя дочка Галя, которая ездила со мной {в эту экспедицию и, как каждая школьница, увлекалась сбором всего необычного, набрала несколько янтарнн здесь, у острова Местного. Находка же Н. Калашникова и В. Петровского была сделана не на побережье, а на материковой части. Нет ли там янтарной залежи, которая размывается и питает все эти пляжные выбросы? Надо было ехать туда снова. бремени свободного у нас нет, поэтому я решил провести операцию «Янтарь» за один день, но оторвал на нее как можно больше людей. Кроме Н. Калашникова и В. Петровского, которые везли нас на место, поехали К. Янулов, студенты, четверо лаборантов. Целый день, как муравьи, лазали по береговым обрывам. Я сделал несколько расчисток, в которых действительно удалось нащупать янтареносную залежь мощностью немного более метра, но очень богатую. Она располагалась между двумя горизонтами углефицированной древесины и представляла собой слой тонкозернистого глинистого песка с обилием тонких линзочек торфоподобного растительного материала. Более половины объема этих линзочек и составляли янтарные зерна оранжевого, лимонно-желтого, соломенно-желтого, янтарного, белого цвета. Иногда они имели форму капель. Самый большой диаметр зерен около 30 миллиметров. А общая продуктивность залежи, как это мы выяснили позже, обработав взятые пробы, составляла более двух килограммов янтаря на один кубометр породы. 20 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=