метров. Причудливые скалы волновали воображение ненцев, они населяли гору добрыми и злыми духами, утыкали деревянными идолами, которым приносили жертвы. Здесь было главное вайгач- ское капище. Капище рисовал в конце прошлого века художник А. А. Борисов, которого после долгих уговоров привез сюда его проводник. Вот как выглядело это священное место в 1898 году по словам художника из его замечательной книги «У самоедов»: «...Не доезжая версты три до главной святыни, мы остановились у преддверия, так сказать, самоедской Мекки. Я опрометью бросился осматривать эти интересные места и наткнулся между двух скал на огромную груду идолов. Она была так велика, что если бы потребовалось перевезти ее на другое место, пришлось бы нагрузить 30—40 возов. Кругом божеств ...лежало множество оленьих черепов с рогами и черепов белого медведя. За несколько шагов от них попадались огромные кучи топоров, ножей, цепей, обломков якорей, очевидно, взятых с судов, потерпевших аварии, гарпунов, обломков от ружей и замков, пуль и проч, и проч. Сюда самоеды едут за тысячи верст, чтобы здесь, у подножия жилища властелина полярных пустынь, принести в жертву оленя и кровью его окропить святыню». Зарисовки Борисова произвели на меня сильное впечатление, и одним из маршрутов я прошел через г. Болванскую. Даже следов жертвенного места не сохранилось — что пожгли и растащили люди, что сгнило, что развеял ветер. Пока мы работали в районе гор Медной и Цинковой, Леня Романцов на своем вездеходе осуществил генеральную перебазировку отрядов. Он почти не вылезал из кабины и изъездил весь остров. Вот кусок из ежедневного расклада его километража, сохранившийся у меня в записных книжках: 100 км, 100 км, 60, 70, 90, 70, 140, 100 и т. д. Не каждый выдержит такое непрерывное напряжение, а Романцов, кажется, и не уставал. Он был в своей стихии. Вначале его водил по Вайгачу Б. Остащенко, но потом он сам находил без карты путь в любой уголок. Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=