Кроме оленей, мы постоянно встречаем в маршрутах множество гусей, лебедей, самых разных уток, песцов. Иной раз впечатление такое, будто находишься в каком-то огромном зоопарке. Но иной раз попадаешь в почти безжизненные районы. Это, как правило, далеко от моря, в глубине острова. Переходам, особенно дальним, очень мешают частые и густые туманы. Пережидать их — не справишься с намеченным планом, а идти в тумане — рискуешь заблудиться, напрасно пожечь строго рассчитанное горючее, значит, тоже сорвать план, а, может быть, и хуже — попасть в аварию. Имея большой опыт работы в Арктике, мы все же выбирали второй путь — не отменяли переходы из-за туманов. Но стоили такие переходы гигантского напряжения. Вначале тщательно вычисляешь с внесением всевозможных поправок азимут движения до какой-то приметной точки — горки, озера, реки. Стараешься так проложить курс, чтобы он совпадал с по возможности резко выраженными элементами рельефа. Идешь рывками. Проехали километр — полтора, выскакиваешь, проверяешь азимут. Блеснуло в тумане расчетное озеро — подводишь на карте к нему жирную линию. Но вот беда — в тумане трехметровая лужа кажется огромным озером, а камень — горой. Не встретил ожидаемого ориентира вовремя — прикидываешь степень разумного риска. Можно попытаться дойти до следующего, если он надежен, скажем, пересекающая курс река. А если уверенности нет, лучше остановиться и дождаться просвета. Что-то искать в тумане не стоит, если уж потерял ориентиры, прекращай движение. Очень помогает знание геологии района: по простиранию пород, по направлению рассекающих их трещин можно выверять курс, даже не вылезая из кабины, а по типу пород прикидывать приблизительно место, где находишься. Не геологи лишены этого преимущества. Мы строго придерживались этих несложных, но важных принципов,. .которые я только что перечислил. И ни разу не крутнули даже на километр, ни разу надолго не останавливались. Большую роль в этом играла и железная выдержка нашего водителя — Ивана Юркина. В какой бы ситуации мы ни оказывались, какие бы сложные участки ни пересекали — он невозмутимо сидел за рычагами, проводя машину точно там, куда я показывал, хотя не раз могло показаться, что это самый нелепый вариант. Нет хуже, когда спутнику, не следящему за маршрутом, начинает казаться, что идем не туда, и он все агрессивнее и агрессивнее пытается выправить курс. Именно тогда и сбиваются с пути. Иван же в этом отношении был идеальным напарником, к тому же он, казалось, никогда не уставал, не выдыхался. А порой приходилось делать очень тяжелые переходы. Например, пересекая остров с за103 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=