Самоходка, на которой мы плыли,— это открытая железная посудина водоизмещением 60 тонн с небольшой рулевой рубкой, в которой умещаются 2—3 человека. Она для экипажа. Всем же нам пришлось надеть полушубки и пристроиться на грузе. При хорошей погоде это даже интересно, и мы в бинокли с увлечением глядели на проплывающие берега, рассматривали встречные суда, непрерывно щелкали фотоаппаратами. У острова Местного появились льдинки. Ярко-белые, причудливой формы, изъеденные водой, они еще больше оживили море. И, казалось, ничем не грозили. В проливе Морозова льдин стало больше, а на выходе из пролива они сливались уже в сплошную белую полосу. Экипаж баржи состоял из трех человек — капитан, матрос и моторист. Все они были существенно навеселе, и никому из них не хотелось стоять у штурвала. А вел баржу Леня Романцов, который, как обычно, оказался сведущим и в этом деле. По здравому смыслу, увидев эту полоску, следовало здесь и остановиться, тем более, что в проливе уже прятались два гидрографических судна, спасавшиеся от надвигающихся льдов. Но наши водители решили, что это небольшой заторчнк льда, собравшийся на мелях у мыса Тонкого, и его можно обойти. Их подталкивал вперед еще и азарт Лени Романцова, постоянно рвущегося к приключениям. Пошли через лед, выбирая разводья пошире. Вначале, немного лавируя, можно было передвигаться в нашем направлении, и так мы даже обогнули мыс Тонкий. А потом все чаще разводья стали выклиниваться, и нам приходилось возвращаться, искать новые, вновь возвращаться и так топтаться на месте, все дальше и дальше отклоняясь в море. И возвратиться совсем нельзя, опоздали. Льды сомкнулись с берегом позади нас насколько хватало глаз. Где-то в стороне прошел ледокол с караваном судов, но суда шли так быстро, что если бы мы и успели попасть им в фарватер, они сразу же оставили бы нас далеко позади. И мы искали разводья. Теперь льды сжимали за нами проходы, в которые мы входили, пришлось пытаться ломать лед, где он потоньше. Это почти не удавалось. Наша легонькая плоскодонная посудина легко взбиралась на льдины, да так и оставалась на них сидеть. На соседние льдины вылезали любопытные нерпы и невозмутимо наблюдали за нашими бесполезными стараниями. Протискиваясь между льдинами, нам удалось приблизиться к гидрографическому судну «Дмитрий Овцын», дрейфовавшему вместе со льдами. Рядом с его огромным корпусом наша самоходка казалась игрушкой. Мы попросили капитана помочь нам протиснуться к чернеющему вдали югорскому берегу. Гидрограф запустил машины и стал пробивать нам коридор, по которому мы могли идти довольно бойко. Но не долго. Эхолот на гидрографе стал 22 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=