оптимальной численности популяции. Не перейден ли предел? Мне кажется, что кое-где белых медведей уже многовато, и хозяин Арктики пытается стать хозяином и в довольно крупных населенных пунктах. В одном из поселков ранней весной я как-то услышал по местному радио, что из нижней части поселка в верхнюю переходит группа белых медведей, чтобы жители были осторожны и не покидали домов. Такого я еще не видел, поэтому набросил полушубок и побежал туда. На улице уже собралась толпа людей и глазела на тройку грязных медведей, копавшихся в помойках. С карабинами наперевес медведей сопровождала специальная охрана, ограждающая зверей рт людей, а зевак вроде меня — от неожиданного нападения медведей. Медведи ушли за поселок. А через несколько дней какой-то особо нахальный зверь, может, из тех же, зашел в ■столовую, работавшую вечером как ресторан, расколошматил стеклянную дверь, сгреб с буфетной стойки все, что там было, и пока не поел все шоколадные конфеты, не выпустил сбившихся в противоположном углу ресторанных гуляк. В изрезанной многочисленными заливами, губами и бухтами южной части архипелага, где сотни больших и мелких островов, мы с сожалением вспоминали о «доре». На вездеходе приходилось делать очень большие объезды. Здесь мы в полной мере использовали пашу резиновую пневматическую шлюпку «Пеликан» и ходили на ней в маршруты, пересекая в узких местах губы и проливы, выбираясь на острова. Как-то в маршруте по Никольскому Шару мы остановились с Володей Калиновым пообедать на песчаной косе, с севера припечатанной к острову Среднему. Как обычно, собрали плавник посуше для костра. Мне бросилось в глаза, что здесь на берегу больше, чем обычно, одинаково обработанных брусьев и досок, нередко скрепленных друг с другом деревянными шпонками и железными болтами. Похоже, что все это детали одного какого-то сооружения. Пока кипятился чай, я медленно пошел по краю косы. Дальше ■одинаковых брусьев и досок больше и больше, и уже ясно, что это -обломки какого-то судна. На западном конце косы лежит полузасыпанный галечником большой кусок бортовой обшивки. Толстые доски крепко сшиты друг с другом внахлест и прибиты к шпангоутам круглыми деревянными шпонками и толстыми коваными гвоздями очень крепко, что и сейчас не раздерешь. Работа исключительно аккуратная, такая характерна для шведских корабелов конца прошлого века. Тут же обгорелые палубные доски, обломок ■мачты. Осматривая обломки судна, наткнулся на россыпь гильз от промысловых ружей, карабинов, маузеров. Стреляли тут не менее, чем из пяти систем оружия. Среди гальки мелькнул замок ружья, еще 406 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=