в два раза крупнее. Романцов охал и ахал и строил проекты, как бы связать медведя, а я все никак не мог отделаться от мысли, что только-только проходил совсем рядом от этих огромных зверей. Это потом, побывав на Новой Земле, я перестал бояться белых медведей, а тогда мне было по-настоящему страшно. И толчком к этому страху было поразившее меня несоответствие величины этих зверей по сравнению с моими прежними представлениями. Туман рассеялся только через сутки. Его разогнал крепкий ветерок, который поднял довольно крутую волну в море. Мы снялись с якорей и вышли из-за Красных островов в море. Нас сразу же стало бросать как щепку, но приходилось идти. Мы надеялись на устойчивость плоскодонки и на то, что шторм не окрепнет. Пришлось очень туго, все лежали, вплоть до штатных матросов, только Леня Романцов невозмутимо крутил штурвал. Труднее всего было пересечь горло бухты Лямчина. Его ширина около 25 километров, и противоположный берег не виден. Где ориентируясь на острова, где по интуиции, губу мы пересекли. Дальше шли вдоль полуострова Лямчина. Весь этот берег в двадцать километров — сплошной скальный обрыв без единой бухточки, и в случае чего даже приткнуться негде. А для ориентировки я считал тригопункты на берегу и сверялся с картой. За Лапиным Носом начинался вход в бухту Покойников. Только войдя с моря, справедливо можно оценить, насколько эта бухта удобна! Она прекрасно защищена, у нее удобный вход, приличная глубина. К тому же бухта красива своими изрезанными скалистыми берегами. С самоходки опустили носовую платформу на галечник, и на косу выполз вездеход. Н. Калашников с товарищами встретили нас с восторгом. Они не ожидали, что так быстро их вывезем. Наказав ребятам быстро свертывать лагерь и упаковывать вещи, пошли вверх по Хальмеръяхе к нашему вездеходу. Зацепили его буксиром и потянули. Не протянули и двухсот метров, как двигатель нашего инвалида заработал. Сбросив буксир, он пошел самостоятельно на семи работающих цилиндрах. Поручив Романцову самостоятельно добираться до лагеря и перевозить лагерь к самоходке, я на вездеходе связистов поехал на Дыроватый к К. Янулову. Я за целую неделю проспал не более двенадцати часов, да и то урывками, и в лагере К. Янулова меня свалил сон. Я не слышал, как они поужинали вместе с водителями, как свернули лагерь, упаковали вещи. Растолкали меня, когда было пора уходить и надо было показывать дорогу. К вечеру все собрались на косе у баржи. Загнали в нее вездеход, уложили вещи. Уже наступили сумерки. Прощальный костер 55 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=