по галечнику). Росляков еще боролся почти весь февраль. И весь февраль он не вставал. Запись 5—11 февраля в дневнике: «За все время сильная головная боль. Не могу встать. Лежу. Не топлено. Камин под водой. Ноги поморозил, не встаю». Уже не было сил делать записи в дневнике. Только даты: «15 воскр., 16 пон., 17 втр.», отмечающие, что он еще жив. Вот одна из последних страничек дневника, по сути дела завещание А. Рослякова: «Если же писат все подробно, то нада ба целая книга. Ничего не поделаш судьба недопустила туды доле жить. Оторвало рул и штевен шугой. Типер болен и поморозился. Лежу беспомощной ожидая конца жизни. Последне мое желание если б кто нашол меня и положил в камни етот добрый человек. Кабы лежат на сухом берегу. Афанасий Росляков из Териберки». Персейцы выполнили последнее желание Рослякова — перенесли его останки на сухой каменистый берег и похоронили в камнях, водрузив над могилой обрезок мачты росляковского бота. Я разыскал эту могилу, точнее, груду крупных камней над костями помора. Камни расползлись, кости кое-где обнажились. Импровизированный обелиск — обрезок мачты — упал, дощечка на нем обломалась. На оставшемся обломке сохранилась глубоко врезанная надпись: «Персей». Мы поправили камни на могиле Рослякова и подняли упавший столб. Бот Рослякова, его дневник нашли ученые, и судьба этого помора, потомка первых героических покорителей Арктики, стала известной людям. А о скольких других трагических судьбах молчат угрюмые скалы Новой Земли, молчат полусгнившие кресты и кучи камней, прикрывающие истлевшие кости?! Особенно много в этот сезон мы работали с флюоритом. Нащупали контролирующий флюорит горизонт и последовательно прослеживали его по всему острову, надолго останавливаясь на наиболее интересных участках. Их-то уже изучали очень детально. Особенно много поработали в губе Саханина, в губе Черной. А в губе Раковой Ю. Ромашкин с В. Полежаевым просидели более половины сезона. Постепенно вырисовался крупный флюоритоносный район с тремя флюоритовыми узлами — Раковским, Черногуб- ским, Циволькинским. Мы изучили условия залегания и строение флюоритовых зон, их минералогию, сделали перспективную оценку, оказавшуюся довольно высокой. Данные о новоземельском флюорите вошли в специальную книжку. Вообще, Новая Земля — это один из немногих районов, где постоянно встречаешь что-то неизвестное, постоянно испытываешь радостное чувство первооткрывателя. Взять хотя бы тот же флюо103 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=