ний ордовик. Два часа ушло на то, чтобы посмотреть его и отобрать образцы. Потом продолжили свой переход на северо-запад. Погода безветренная, но море почему-то стало раскачиваться. По нему заходили огромные волны, но какие-то замедленные, спокойные, без барашков. Лодку то поднимает на высоту почти десять метров, то опускает как бы в долину между двумя водяными холмами. Мертвая зыбь. Может быть, она предвещает беду, может быть, нужно нырнуть в одну из узких бухт, благо их здесь довольно много. Но я не знаю, какое принять решение. Огромные волны качают «дору» уже как-то больно ласково, и прерывать путь не хочется. Поведение моих товарищей подсказать решение не может — Юра, как обычно, невозмутимо стоит у штурвала, Володя инфантилен, погрузился в свои мысли, а Асхаб дремлет в каюте. Решаю в конце концов продолжать путь. Обходим выдающийся далеко в море и еще дальше наращенный подводными камнями мыс Кабаний Нос. Здесь нас побросало крепко, я уже пожалел о своем решении. Но потом волны как-то спали, и я взял курс на острова Пограничные. Вдруг неожиданно нас накрывает густой туман, в котором ничего не видно даже в десяти метрах. Хорошо, что успел взять курс на компасе. Что делать? Идти к берегу рискованно — можно разбиться о скалы, уходить в море тоже опасно, на якорь не встанешь— глубоко. Целесообразнее всего, пожалуй, продолжать идти по курсу. Это мы и делаем. Поскольку стрелка компаса пляшет, ориентируемся по струе выхлопных газов и по следу, остающемуся за кормой, стараясь, чтобы он был прямым. Идем так целый час, а это значит прошли уже около десятка километров, идем второй. На душе неспокойно. Не занесло ли куда? Вдруг с левого борта прямо над лодкой нависает крутая скала, увенчанная треногой топознака. Юра резко сбрасывает ход. Я по топознаку успеваю сообразить, что это мыс Чаячий, что справа должна быть удобная бухта. Резко машу рукой вправо. Юра выворачивает штурвал, и опасная скала, окруженная подводными камнями, медленно уплывает назад и опять тает в тумане. На все это уходят секунды. Зато через минуту впереди появляется длинный бар, покрытый плавником. Глушим двигатель, бросаем якорь. На утро, часов в десять, туман начал подниматься, и мы снялись с якоря. Подводные камни, венчающие мыс Чаячий, еще раз напомнили о вчерашнем риске. Вошли в залив Цивольки. Туман собственно так совсем и не рассеялся, и мы шли по заливу, держась поближе к юго-западному берегу, чтобы ориентироваться по чуть заметным в туманном молоке прибрежным скалам. Мы рассчитывали войти в устье реки Саханихи, но уже в километре от него были вынуждены повернуть обратно — очень мелко. 93 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=