подниматься ветер, разволновавший даже воду Талатинской губы. Стали налетать клочья тумана. На Талате в одной из старых геологических книг описывался диабазовый покров, образовавшийся в результате излияния диабазовой магмы на поверхность по тому же разлому, в котором сидят закристаллизовавшиеся на значительных глубинах диабазовые дайки. Мне давно хотелось посмотреть этот покров. Ведь если действительно это покров, то по нему можно определить время магматизма, собрать фауну из подстилающих и перекрывающих толщ. К тому же писалось, что для диабазов характерна обильная вкрапленность сфалерита, приводились даже зарисовки шлифов. Отсюда делалось заключение о генетической связи оруденения с диабазами. Все это было очень интересно, но сомнительно. Оказалось, однако, что диабазовое тело — не покров, а точно такая же дайка, как все остальные, с очень четкими интрузивными контактами. Просто на одном участке река разрезает ее по простиранию, и в продольном разрезе дайка похожа на покров. Но если зайти за излучину, то прямо на стенке каньона вырисуется прекрасный поперечный разрез. С элементарным пространственным воображением в этом можно было разобраться с первого взгляда. Вкрапленность рудных минералов оказалась более поздней, наложенной на диабазы. За Талатой опустился туман, к счастью, не очень густой. Метров на пятьсот тундра все же просматривалась. Зарядил непрерывный, довольно густой дождь. Укрылись прорезиненными плащами и пошли дальше. Под дождем взяли пробы еще с двух диабазовых тел. Стало темнеть, но на ночевку остановиться негде. Ни дров, ни укрытия. Если уйти к берегу, там не лучше. Мы надеялись дойти до озера Пайгото, где, как мы знали, у Л. Романцова были оставлены две бочки ненужного теперь бензина. На дрова не надеялись — последние остатки барака сожгли януловцы, когда там работали, а основное было спалено еще задолго до них рыбаками и охотниками. В темноте не то что бочки, а и озеро найти очень трудно. Укрыв карту плащом, я насколько возможно точно вычислил азимут, ввел поправки на склонение и сближение. Шли строго по компасу, подсвечивая путь фонариками. В темноте так прошли два километра и вышли точно к бочкам. Дождь не утихал. Пока лазали вокруг бочек в поисках посудины, в которую можно было бы налить бензина, наткнулись на кусочек прогнившего, замшелого барачного пола, уже полузатонувшего в тундре. Видимо, никто не надеялся, что эти доски могут гореть, и их не тронули. Найденными тут же кусками железных труб мы разобрали этот кусок и вытащили мокрые, грязные тяжелые байдачины. Обильно поливаемые бензином доски все же горели, даже под 50 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=