здесь должна быть зона развития мышьяковой минерализации, такой же, как на стыке Урала и Пай-Хоя. Работа шла обычным порядком. Володя высаживал меня у начала обнажения, сам передвигался к концу и дожидался, пока я осмотрю скалы. Затем мы переезжали к другому обнажению и так далее. Так, продолжая маршрут, подошли к реке. Нигде ничего похожего на брод не видно, но есть ручеек, разрезающий скалы. По нему можно сползти к воде. А на другом берегу устье точно такого же ручейка. Что ж, лучшего здесь нет. Спустившись к воде, завернули вентиль, сошли в воду. Вездеход поплыл, разрезая течение, и выполз" точно к ручейку. Осторожно, переваливаясь с камня на камень, выбрались по его руслу наверх. Маршрут продолжался, и к середине дня мы пересмотрели последовательно напластования всех древних пород и добрались до молодых, каменноугольных. Здесь они смяты, как меха гармошки, во множество мелких складок и рассечены жилами и прожилками белого кварца и кальцита. Когда я начал колотиться в этих известняках и в черных сланцах, что лежат под ними, то забыл о времени. Минерализация очень разнообразная. Тут и флюорит, и барит, и разные сульфиды, и целый ряд минералов, которых я до этого на Новой Земле не видел. Нащупал и ту зону с мышьяковыми минералами, на которую рассчитывал. Набрал множество проб и образцов, благо заботиться о весе не надо — вездеход рядом, и исписал половину полевого дневника. Но насколько протяженны эти зоны, куда они уходят? Может, это отдельные островки? Для выяснения надо бы проехать до следующего ручья, секущего эту же толщу. Но бензина в баках лишь на обратный путь до лагеря, рассчитано точно. Горючее на исходе и в лагере, только на последнюю переброску. Запас специально не брали, чтоб не увлечься. Но тут такое дело... Эх, авось не пропадем. Махнули до следующего ручья — зона есть! А там и еще до следующего. Словом, километров пятнадцать сделали лишних. Пора возвращаться. Подошли к реке. Уже сумерки, к тому же идет дождь. Впереди переправа. Медленно сползли в воду, когда подняло машину на плав, прибавили скорость. Но течение сейчас сильнее. Пока мы работали, все время моросил дождик, а вода с тундры скатывается в реки почти сразу же. Машину стало сносить. Если унесет ниже распадка, в ущелье, не выбраться совсем. Наконец, гусеницы зацепились за камни и вездеход со скрежетом выбрался на берег. Все-таки ударились, зуб у вездехода согнулся, гусеница слетела. Ударами кувалды выправили зуб, поставили гусеницу. Но мучения только начались. Едва проедем с полкилометра — гусеница слетает. Бьем кувалдами по согнутому зубу, уже руки кувалду не держат, выправляем, но все повторяется снова и снова. 110 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=