двигами святых. Часовня ярко выделяется на сероватом фоне деревни. Внутри стены и потолок расписаны фресками, иконы в блестящих ризах. По большим праздникам часовню открывают и справляют службу. Иногда приводят из окрестных приходов попа, но чаще роль попа берет на себя какая-нибудь старуха-богомолка. Часовня, должно быть, не очень древняя: бабушка показывала мне на одной из фресок лик деревенского мужика, изображенного среди святых, — говорила, что он много пожертвовал на часовню. Об этом мужичке ей рассказывала мать. Но часовня не такая уж и новая — тополям, посаженным вокруг нее, больше ста лет. Часовня была обнесена железной оградой. Уже на моей памяти ограду сняли и увезли в райцентр — что-то там потребовалось украсить. Часовня сохранялась хорошо, хотя богомолки присматривали за ней на общественных началах. Но в 70-х годах, когда особенно оживилась мода на иконы, заезжие московские жулики разграбили ее. Сломали замки, поснимали иконы, забрали кадило. Часть икон потом побросали за гумнами, содрав с них ризы, — оказались не древними. Но много действительно редкого позабирали у деревенских жителей. Сказались научными работниками, отбирающими старинные вещи для исследования, показывали бумагу на официальном бланке, давали расписки за взятые у старух “на время” реликвии. У попа, который доживал в деревне на пенсии, реквизировали евангелие с каким-то особым окладом, преподнесенное ему при окончании семинарии, и большой серебряный крест — подарок солдат в первую мировую войну. Дружинники потом задержали “научных работников”, но реликвии так и остались где-то среди вещдоков. С того грабежа часовенка как-то стала стареть, оседать, слепнуть. Надо бы ей хороший ремонт, чтобы и дальше радовала глаз, но кто его будет делать — верующих почти не осталось. Край наш населен довольно густо. Деревни стоят через два- три километра друг от друга, а местами и чаще. На десяток деревень приходится довольно большое село с каменной церковью, редко действующей, а чаще переоборудованной под клуб, склад, мастерские или вообще пустой. Эти села — центры былых приходов. Деревеньки когда-то были приписаны к ним, эта субординация остается и доныне: правления многих колхозов расположены в селах, и чаще всего конторы занимают церковные дома. Недалеко, как я уже говорил, два городка — Весьегонск и Красный Холм. Между деревнями поля, перелески. Есть и большие 13 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=