большой, но тяжелый фибровый чемоданчик с разной едой и книгами да рублей триста денег, которые частью дала мать, накопив посленалоговые остатки отцовской пенсии, частью по трешке, пятерке принесли соседи и односельчане, заходившие попрощаться. Для меня это огромная сумма, но на самом деле ее хватало на дорогу в один конец без плацкарты да на полмесяца очень скромного питания. На обратную дорогу, если не сдам экзамены, денег не будет. Надо или сдавать, или устраиваться на работу, так что все концы обрывались и я знал, что уже не вернусь в свою деревню. До Ленинграда доехал легко. Этот путь я проделываю самостоятельно уже четвертый раз, все привычно. Взял на своей станции билет, втиснулся в переполненный вагон, до темноты то стоял около окна в тамбуре, то присаживался на уголок нижней полки, где сидели не очень плотно. Потом высмотрел свободный кусочек самой верхней боковой полки — багажной, пристегнулся к трубе поясом, чтобы не свалиться, и спокойно проспал до Ленинграда. Там пересадка. Московский вокзал... Плотная потная толпа плечами, боками, локтями напряженно взвинченных людей, ее составляющих, вытолкала меня к дверям кассового зала. Я был помят, даже ободран, но счастлив. В кулаке зажата плотная карточка железнодорожного билета, за которым я больше шести часов проталкивался в этой же толпе в другом направлении — к окошечку кассы, завоевывая сантиметр за сантиметром. И вот самое трудное во всем путешествии позади — билет на мурманский поезд у меня в руках. До отхода поезда еще пять часов. Я успеваю съездить за вещами на квартиру к дяде, где остановился поужинать, взять кое-какой еды на дорогу, попрощаться с родственниками. Поезд, на который мне дали билет, оказался дополнительный, “пятьсот веселый”. Такие поезда собирали из чего попало, чтобы разгрузить вокзалы и вытолкнуть в путь исстрадавшихся пассажиров. Наш “пятьсот веселый” состоял из теплушек, совершенно не приспособленных для перевозки людей, в которых пассажиры сидели на вещах или лежали на полу, прикрытом газетами, и старых вагонов электричек с сидячими местами. Мне достался сидячий вагон, и я удачно занял место около окошка лицом по ходу поезда. Поезд шел без всякого расписания. Он то мчался как курьерский, пропуская станцию за станцией, даже не замедляя ход, то 73 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=