ся. Второй залп, третий... Он стоит, посмеивается: “Стреляйте, ребятки, стреляйте. Меня убить нельзя, святой я”. У солдат уже винтовки дрожат. Сотню пуль выпустили, пока он упал. И этот случай меня доконал. Как закрою глаза, попик этот улыбающийся стоит. Чуть с ума не сошел. Отпросился у начальства, отпустили. Историю из лекций И. А. мы полюбили, хотя он нам ее и не вдалбливал. Называл вкратце вехи и основные черты очередного исторического периода и отсылал к учебнику. А сам рассказывал образно, детально о каком-нибудь факте, событии или личности, относящейся к этому периоду. Рассказывал то, что мы ни в каких книгах не могли прочитать. Например, урока три он посвятил рассказам о Распутине, которые мы слушали как зачарованные. Потом, когда высвободили старую литературу и написали множество новых книг, я не нашел в них ни одного серьезного факта, которого бы не знал после лекций И. А. Физику вел Г. А. Свидерский — грузный, неповоротливый, строгий мужчина. У него была причуда: чтобы, сидя за столом, не поворачиваться к доске, он прикладывал к глазам маленькое зеркальце и следил за отвечающим через него. Один глаз смотрит в класс, другой — на доску. Все под контролем. Мы думали — рисуется. Что там можно увидеть в зеркальце? Но один случай убедил нас и во внимательности, и в остроте реакции Г. А. Стоявший у доски студент стал падать в обморок. Мы и сообразить ничего не успели, а Г. А. молнией вскочил и подхватил падающего на руки. А преподававший электротехнику Вачаев поколение за поколением поражал студентов устойчивой привычкой часто мыть руки. Регулярно, раз в двадцать минут, он уходил в свою преподавательскую каморку и включал воду в кране. И все знали, что бульканьем воды он заглушал бульканье содержимого бутылки, из которой делал несколько очередных глотков. Ему нужен был допинг, но качество занятий от этого хуже не становилось. С благодарностью вспоминают все выпускники техникума преподавательницу черчения Н. И. Обшивалову. Строгая, сухая и прямая, как чертежная линейка, она, казалось, никогда не выходила из кабинета, внимательно наблюдала за каждым, добиваясь идеально выдержанной толщины линии, точных сопряжений, параллельности штрихов, безупречности шрифта. Благодаря ей каждый из нас неплохо научился чертить. 82 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=