ческую литературу и фондовые материалы. Среди них было много черновских, и я рискнул зайти к нему, чтобы рассказать о своем методическом подходе и выяснить некоторые вопросы. А прогноз свой я строил на общих закономерностях формирования и распределения месторождений и подыскивал на территории Тимано-Пе- чорской провинции геологические обстановки, соответствующие этим закономерностям. Александр Александрович посоветовал мне не пренебрегать и прямыми признаками сероносности - известными серопроявления- ми. Он обратил внимание на то, что отчетная информация по ним не очень качественная и не внушает доверия. Например, Дозмерское месторождение брошено недоразведанным: выход керна плохой, контуры залежей не прослежены. Работали там в войну эвакуированные геологи, работали хорошо, но в конце войны заторопились домой, все скомкали. Обследовав потом это месторождение, я убедился, что А.А. Чернов был прав. А услышал я об А.А. Чернове как о выдающемся геологе значительно раньше, лет за десять до встречи. В техникуме, где я учился, нам рассказывал об исследованиях Чернова в своих лекциях о Тимане преподаватель региональной геологии Н.П. Ярославский. Потом, в 1957 г., в «Правде» я прочитал статью А.А. Чернова «Несметные богатства Севера», приуроченную к его 80-летнему юбилею, и узнал, что он стал Героем Социалистического Труда. Еще через год мое внимание привлекла небольшая заметка в «Промышленно-экономической газете», в ней А.А. Чернов возмущался безобразным отношением к керну буровых скважин и настаивал на создании региональной системы кернохранилищ. Вопрос этот очень волновал и меня: я тогда работал в производственной экспедиции, и потери добытого с огромным трудом, затратой больших средств информационно бесценного каменного материала вызывали у меня острую душевную боль. Александр Александрович казался мне, начинавшему свой путь в геологической науке, каким-то мудрецом, вышедшим еще из прошлого века. Он был стар, но величав и монументален и представлялся мне бессмертным. И даже когда он простудился и лег в больницу, это не особенно взволновало нас - отлежится и поправится. И вдруг он скончался. Это был удар не только для нас, сотрудников академического филиала. Смерть Чернова отозвалась скорбью по всей республике: ведь А.А. Чернова знал буквально каждый ее житель. Гроб до кладбища несли на плечах от института через весь город. Это была последняя пешая траурная процессия в 191 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=