немало. Был даже арест в 1920-е годы, о котором сама Вера Александровна рассказывала с юмором, как о курьезе. В 1925 г. начала она геологическую съемку своего 124-го листа и впервые поднималась вверх по Илычу со своим отрядом. В него входили молодые геологи Н.Н. Иорданский и В.В. Говорухин. Трудный подъем на бечеве и шестах через многочисленные перекаты и пороги В.А. оживляла своеобразной игрой. Н.Н. Иорданский был произведен ею в капитаны с псевдонимом Иорд. За успешное преодоление особо тяжелых порогов В.А. подносила рабочим по чарке водки, а «капитана» и «офицеров» награждала орденами и медалями, вырезанными из бересты. Игра эта продолжалась и после экспедиции, и Иорданский по-прежнему оставался «капитаном». Вероятно, контакты геолога с каким-то загадочным капитаном попали в поле зрения органов, и чекисты стали присматриваться к переписке. Когда же в одном из писем к капитану Иорду промелькнуло сообщение, что в шлихах, которые он намывал на Урале, обнаружено золото, дело приняло крутой оборот. Веру Александровну взяли, поместили в тюремную камеру, в которой она, к удивлению, быстро освоилась и занялась просветительской работой среди других узниц. Следователи, к счастью, оказались толковыми, быстро разобрались, в чем дело, и с извинениями выпустили В.А., несколько опечаленную тем, что не успела закончить намеченный цикл тюремных лекций. Впрочем, этот случай не остановил игру (похоже, что последним звания «капитана» удостоился уже в 1960-х годах ее аспирант Б.И. Гуслицер). Бывали и другие контакты с «органами», к счастью для всех нас скорее курьезные, чем опасные для В.А. Вера Александровна вела дневник, и в этом не было бы ничего необычного, если бы она не вела его... на французском языке. В хорошую погоду она писала его по вечерам в соседнем скверике, и по рассеянности или задумчивости частенько забывала на скамейке. Дневник находили, проявляли бдительность, передавали куда следует, там разбирались, кому он принадлежит, и приносили в институт к заведующему лабораторией М.А. Плотникову, который неплохо знал языки. М.А. Плотников возвращал тетрадь хозяйке, а потом возмущался перед курильщиками в коридоре, что она в дневнике транскрибирует его фамилию по-немецки с двумя/ - в то время как фамилию своего аспиранта Володи Чермных она пишет на французский манер, даже через «Де». Языки Вера Александровна знала хорошо, французским владела совершенно свободно. Требовала от своих учеников активной 200 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=