работы с иностранной литературой. Я думал, что знание языков отшлифовалось у нее в заграничных командировках, и только сейчас с удивлением узнал, что за рубежом она была всего один раз до революции -в 1910 г. в Вене, Мюнхене и Северной Италии с экскурсией Общества по распространению технических знаний. Но зато у В.А. была мать-француженка... Прочие языки она изучала сама, считала их знание необходимым атрибутом ученого. Научное наследие В.А. Варсанофьевой весьма впечатляющее. Это и книги, и статьи, и карты. Многое, к сожалению, еще не разобрано, не опубликовано. Сама Вера Александровна к своим бумагам относилась расточительно, раздавала всем, кто интересовался, даже сама навязывала. Да и хранить архив ей было негде. Свою генеральскую отцовскую квартиру в Москве она покомнатно раздала знакомым (в одной из комнат, например, жил А.А. Чернов), оставив себе одну комнату. В Сыктывкаре у нее тоже была только комната в двухкомнатной квартире. Это последнее пристанище она очень любила, и, когда последние годы доживала в Москве, безжалостно согнутая старостью, просила одного из учеников сделать для нее фотографии комнаты - тосковала по ней. Она писала фантастическое число обстоятельных писем, целые дни тратила на корреспонденцию. К великому сожалению, все письма рассеяны по адресатам, многие утрачены. Собрать максимально полный архив В.А. Варсанофьевой, пока еще что-то можно найти, - это сейчас одна из первоочередных задач в работе с ее наследием. И надо поскорее издать ее полностью подготовленные к печати труды, особенно книгу «Времена года в Печоро-Илычском заповеднике», которую она считала главной книгой своей жизни. Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=