по межбиблиотечному абонементу, по микрофильмам, фотокопиям. Прорабатывал все, что ему было нужно, а нужно ему было многое, в том числе и особенное. Виктор пришел уже увлеченным геомо- билизмом, еще не очень признаваемым, особенно в нашей стране. Сразу же поставил цель создать свою современную концепцию и целеустремленно работал над ней при поддержке и наставничестве своего учителя - профессора, а затем академика П.Н. Кропоткина. В те годы ученые интенсивно, но не очень эффективно учили иностранные языки, для молодежи это было обязательным. Виктору удалось уговорить руководство филиала включить его в аспирантские группы по изучению английского и немецкого языков, хотя он не был аспирантом. Мне, тогда студенту-заочнику, тоже разрешили заниматься в одной с Виктором английской группе, и, наблюдая за ним, я восхищался упорством, рационализмом, стремлением к достижению результатов. Он безупречно выполнял все задания, лидировал на «разговорных» занятиях, читал все, что попадалось иноязычное. Кроме английского и немецкого он самостоятельно учил еще французский и итальянский, отдавая этому не только все свободное время, но и его «кусочки» между делами. Мы читали журнальные статьи и наводнившие книжные магазины адаптированные художественные книжки, Виктор - толстые монографии и оригинальные литературные произведения. Всегда - на совещаниях, за обедом, на дружеских встречах, у экспедиционных костров - он то и дело доставал карманный словарь и учил слова. Главное - словарный запас, а грамматический «стиль» сложится. Этому нас учил филолог Коутс, который провел с нами несколько занятий в обмен на уроки коми языка. Впрочем, пример для полиглотских устремлений у Виктора был рядом: в филиале трудился географ-мерзлотовед Л.А. Братцев, знавший несколько десятков иностранных языков и осваивавший любой новый язык за несколько недель, а то и дней. С первого же полевого сезона началась длительная и многотрудная экспедиционная работа, которая у Виктора Николаевича продолжается и по сей день. Первые его маршруты «покрывали» полуостров Канин и Тиман, затем Северный, Приполярный и Полярный Урал. В 1967 г. он впервые сам возглавил геологический отряд на Полярный Урал; его стали все больше увлекать уральские проблемы, и наши маршруты нередко пересекались или сходились. В следующем полевом сезоне в отряде М.В. Фишмана вместе с Б.А. Голдиным, Е.П. Калининым он исследовал гигантский гранитный массив Мань-Хамбо, уточняя его структурное положение 260 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=