и возраст. Я тоже был участником той экспедиции. А в 1965 г. мы с ним проработали очень тяжелый сезон в геологическом отряде Е.П. Калинина, изучая геологические особенности, петрографию и минералогические особенности Илычского Поясового Камня и его склонов от Мань-Хамбо до истоков Печоры. Тектонисты - народ мобильный. Они любят длинные маршруты, «охват» больших территорий, поэтому Виктор настаивал на аренде лошадей. Согласились, но его самого и послали поискать еще сохранившихся от скармливания на зверофермах лошадей в приуральских деревнях, куда он сразу же и отправился с рабочим-коногоном. А мы прождали летную погоду в Троицко-Печорске почти месяц, наконец «забро- сились» в горы, поставили базу, добрались до выбросного лагеря, куда Виктор должен был пригнать лошадей. В лагере ни Виктора, ни лошадей не оказалось. Они были здесь, но сразу же две лошади сбежали, осталась одна, самая умная, и на ней Виктор отправился в поиски. Как он искал лошадей и с какими приключениями в предгорной парме, нашел их почти в сотне километров, как возвращался обратно, - только он знает в деталях. Мы, ожидая Виктора, работали, ходили в маршруты, дробили пробы. Наконец лошадей он привел, и наш отряд стал небольшими переходами перемещаться к югу. Я не помню столь отвратительной погоды, как в том сезоне. По-моему, только пять дней не шли дожди, неделями густые туманы не давали возможности отойти даже на сотню метров от палатки. В одном из первых походов от перегрузки пала самая сильная лошадь. Пришлось перемещаться челночными ходками. А потом горы плотно и надолго закрыли облака, окутавшие лагерь непробиваемым туманом. Закончились продукты, как мы их ни растягивали по микропорциям; питались тем, что удавалось найти около лагеря. Мы с Виктором уговорили Е.П. Калинина отправить нас на базу, обещая выйти к ней по компасу. И шли три дня то по азимуту, то по обрывкам каких-то троп, протоптанных в нужном нам направлении. И вышли точно к острову на р. Еграляге, на котором стояли палатки базы. А потом по старым следам, которые прекрасно помнила самая умная лошадь, Голуба, вернулись в лагерь с продуктами. Поход удался, но я до сих пор помню леденящий холод металлической планки компаса, который все это время не выпускал из рук. Последствием были дикие боли в суставах, от которых удалось избавиться только отмочив руки в животворных термах Венгрии. Очерк о той знаменательной экспедиции я опубликовал в книжке «Уральскими маршрутами» (Сыктывкар: Коми кн. изд-во, 1985). 261 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=