Газовая плита на кухне никогда не зажигалась, на нее обычно ставились ботинки и туфли. Зато электричество использовалось предельно. И кухня, и комната были увешаны разноцветными проводами, в самых неожиданных местах стояли, лежали, висели реостаты, трансформаторы, всевозможные измерительные приборы, термостаты, кристаллизаторы, реакторы и какие-то другие непонятные устройства. Ян не только в лаборатории, но и дома экспериментировал. Впрочем, на экспериментальных установках, собранных на проводках, веревочках, пластилине, обычно и получают наиболее сенсационные результаты, причем не только у нас, но и в классической Европе, и в модерновой Америке. Особенно широко он развернулся в квартирно-кухонной лаборатории, когда на физфаке недавно созданного Сыктывкарского госуниверситета «подоспели» курсовики, а затем и дипломники. Преподаватели с ними не успевали управляться и «сваливали» их нам, особенно студенток. Приходилось с ними заниматься нашим экспериментаторам. Нюссик занимался с ними с удовольствием и увлечением, ни от кого не отказывался, но всю экспериментальную работу делал со студентами не в лаборатории, а на квартире, причем вечером и ночами. О нюссиковской «хате-лаборатории» по городу ходили разные слухи, в том числе и невероятные. Дошли они и до университета. Ректор В.А. Витязева позвонила мне и, резко выразив свое неудовольствие, потребовала немедленно прекратить внелабораторные эксперименты со студентками не только по морально-бытовым соображениям, но и из-за невозможности соблюдения техники безопасности. Техника безопасности, конечно, убийственный аргумент, а вот в морально-бытовом отношении можно было не волноваться. Ян был закоренелым и убежденным холостяком. Считал, что свою функцию «детопроизводителя» полностью выполнил, компенсируя физиологический процесс многолетней выплатой налога на бездетность. Он, конечно, любил молодых и симпатичных девочек, особенно почему-то медичек. Часто проводил вечера в ресторанах, кормил и поил ресторанных красоток (сам практически не пил, разве что несколько глотков чего-нибудь легкого), приводил их в квартиру, беседовал на высокоинтеллектуальные темы. Потом девчонки недоумевали: за что кормил и зачем домой водил? О Нюссике в их кругах шла слава какого-то ученого-чудака. Зато возвышенное и любовное отношение медичек к Яну проявилось в полной мере, когда он неожиданно попал в больницу. Он был здоровым, сильным человеком, никогда не болел, не знал, что 301 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=