Леня Романцов работал в нашем Институте геологии машинистом-аппаратчиком азотно-кислородной станции. Где он был до этого, понять трудно, так как по его рассказам выходило, что он бывал везде и занимался абсолютно всем. Впрочем, может быть, так оно и было. Во всяком случае, даже проработав у нас сравнительно короткое время, Леня объездил с разными миссиями все мыслимые города и веси. То и дело всплывало, что он где-то работает по совместительству: то главным инженером театра, то слесарем-водопроводчиком родильного дома. На профсоюзном собрании в его адрес раздавались грозные речи, Леня затихал, потом вдруг оказывалось, что он теперь еще работает мастером в хозяйстве электрических сетей или еще где-нибудь. Летом Леня, как и все технические сотрудники института, ездил в экспедиции в качестве рабочего. Так он и попал ко мне. Два сезона ни одно экспедиционное дело, ни один из видов работ не обходились без его бурного и, несомненно, результативного участия. Вопрос состоял лишь в том, какими могут быть результаты в каждом отдельном случае. Леня был до чрезвычайности деятелен и трудолюбив, он весь буквально кипел в работе. Я не знал заботы с транспортом - вездеход был всегда готов к маршруту, а если обнаруживалась какая-то поломка, Леня не отходил от вездехода сутками, не спал, не ел. От помощи он высокомерно отказывался и возился один, орудуя ключом или кувалдой. «Кует», - говорили в таком случае. А «ковать» приходилось часто: у Романцова оказался и другой дар - ломать вездеход. Когда Леня работал, он забывал все. Он мог лечь в грязь в новом костюме, мог прыгнуть в бурный поток ледяной воды, чтобы зацепить слетевшую гусеницу вездехода, мог в любой шторм ринуться через море на «казанке» за запчастями. То, что обычно делали несколько человек, Леня легко делал один, если был «в ударе». Парень он был сильный и выносливый. Как-то мы втроем закатывали двухсотлитровую бочку бензина в вездеход и никак не могли перевалить ее через борт. Кликнули на помощь Леню, который в это время возился в моторе. Он психанул, разогнал нас, обзывая слабаками, и один на вытянутых руках поднял и забросил бочку в кузов. Еще раз ругнулся и ушел делать свое дело. Он один протягивал по земле половину вездеходной гусеницы, мог один затащить ее на катки. Романцов не сидел ни минуты спокойно, не говоря уже о том, что просто отдохнуть с часок для него было бы нечеловеческой му310 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=