кой. Поэтому он вмешивался в любое чужое дело, внося туда ажиотаж и сумятицу. Особенно увлеченно он занимался сборами в экспедиции. Бегал по складам, получая снаряжение, закупал продукты, что-то доставал и выискивал, сворачивал в гигантские тюки, ворочать которые было под силу только ему одному. Он мог прихватить на складе и невыписанную вещь, которая и вообще-то не нужна, но «плохо лежит», мог переложить в нашу кучу тюк из груза другого отряда. Еще в Сыктывкаре мне пришлось улаживать массу созданных им конфликтов с хозяйственниками и соседями. Но Романцова трудно было остановить, и я с облегчением вздыхал, когда он увозил свой вездеход на «выбитой» им же платформе или самолете. Увы, это облегчение было недолгим. Ибо трудно было предугадать, на что он в очередной раз устремит свою испепеляющую энергию. Иногда мы возвращались из маршрута, и нас ждали гора румяных аппетитных пирожков и по-настоящему королевский обед из великолепного борща, жареной рыбы или дичи, закусок. Это Романцов кухарил. Иногда наше белье и вкладыши разноцветными флагами украшали лагерь - Леню охватила мания стирки, и он вместе со своими вещами перестирал все подряд. К сожалению, его энергия часто направлялась по разрушительному руслу. Как-то Леня затих, и я, углубившись в работу, забыл о его существовании. Вдруг взревел мотор и раздался сильнейший треск. Я выскочил. Это Романцов увязал и развалил старую избушку. На дрова. Я разорался на него, но избушку уже не поставишь. В другой раз он аналогичным способом завалил копер законсервированной буровой. Привез он отряд К.П. Янулова в бывший поселок Дыроватый на Вайгаче. Целый день сидел за рычагами, прошел более ста километров, свалился от усталости на землю. Полежал бы с полчаса, пока отойдет спина. Кирилл Паскальевич аж вздрогнул, когда через минуту Романцов вскочил и побежал куда-то к домикам. Чуть погодя в небо взвился гигантский столб черного дыма. Это Романцов поджег бочку со смолой, которую заметил раньше, когда сюда ехал. «Нашим сигналю, чтобы видели...» - хотя за тридцать километров мы даже и такого сигнала увидеть не смогли бы, а если бы и увидели, то не поняли бы, что он означает. Романцов делал абсолютно все, ибо умел он все, а главное - был лишен комплексов: если и не умел, то брался с таким видом, будто он самый крупный специалист в этом деле. И у него получалось. У него был огромный целлофановый пакет с самыми разными 311 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=