по которым гуляли. Вот сквер около местного Капитолия, куда в обед выходили молодые клерки, ученые, преподаватели, а их жены, часто с малыми детьми, приносили нехитрый обед, расстилали белые скатерки на зеленой траве, сервировали, некоторые зажигали свечки. Я тоже в это время отрывался от электронного микроскопа и выходил в сквер. Меня встречала Лида, тоже со скатертью и пакетом какой-нибудь легкой еды, и мы присоединялись к общей идиллии. Теперь я старался пройти подальше от этого сквера - не выдерживало сердце. Дома было не легче, не доходило до сознания, что Лиды нет, по привычке частенько звал ее. Галю называл Лидой. На дачу, где все помнило заботливые Лидины руки, ездить не хотелось. Лида каждую ночь снилась мне долгие годы, и часто приходит она даже теперь. И ни разу во сне я не слышал от нее ни неудовольствия, ни укора; все сны доброжелательные и светлые, как памятник из лейкократового гранита с взывающим к радуге голубем на ее могиле под уходящими в небо стройными соснами. Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=