точки наблюдений, но кое-какие выводы можно сделать. Теперь надо двигаться на юг, а то время поджимает. Перековали лошадей. Станка нет, приходится ковать с колена. Две • лошади даются спокойно, а третью пришлось завалить, связать ноги и привязать голову. Только в таком положении можно было ковать. К переходу, казалось, все было подготовлено заранее, но выйти удалось только после обеда. Обнаружилось, что одна из лошадей — Майка (а у нас их три, еще Голуба и Бодрый) — не может ступать на ногу. Странно: вчера ковали, ничего не было. Саша Буткин осмотрел Майку н обнаружил, что у нее порезана стрелка. Пришлось лошадь оставлять в старом лагере, пока не подлечится, все равно здесь остается часть груза. Майкину поклажу загрузили в резиновую лодку, которую мы с Саней взялись протащить по мелям. Новый лагерь стоит у границы огромного пожарища. Лесной пожар шел сюда широкой полосой с Илыча, перевалил даже через безлесную, заросшую мхом вершину Парус-иза, но был остановлен рекой Укъю и ручьями. Огонь, как видно, распространялся очень быстро: так как выгорели только хвойные деревья, а березки, осины во многих местах уцелели, хоть и стояли с подпалинами. В мертвом лесу не видно никакой живности, кроме черных дятлов. Им есть чем поживиться. Как. мы узнали по записи на стене одной из охотничьих избушек, пожар бушевал в сентябре 1960 года. Здесь мы проделали всю работу, которую помешала нам сделать непогода. Детально исследовали Парус-из, сложенный монотонной толщей ордовикских кварцитов, долины всех ручьев, в которых удалось найти и описать несколько коренных выходов пород, лесистые горки. Нас продолжали преследовать дожди и туманы. Два дня мы потеряли из-за непогоды. Удавалось выбираться лишь в короткие маршруты. Возвращались промокшими. Пришла пора оборудовать очередной лагерь. Перебрасывались на новое место в два приема. Устроились десятью километрами южнее, на реке Нер^имъю, правда из-за обходов путь удлинился до 25 километров. Шли через тяжелые болота, ивняк, глубокие броды. Почти не прекращался дождь. Шли два дня, с ночевкой. Майка поправилась, так что теперь все три лошади рабочие. Володя Лапин, когда записывался в отряд, поставил условие, чтоб его не заставляли работать с лошадьми. Когда-то лошадь убила его брата, и мать строго-настрого запретила детям подходить к лошадям. Но жизнь в экспедиции суро- 16 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=