чая, прихватил ружье, пустой рюкзак и налегке зашагал по узенькой тропе вниз по Торговой. Ночью прошел дождь, и с первых же шагов среди карликовой березки я вымок до нитки. Семь километров болота с березкой, потом альпийские луга с травою выше человеческого роста, тоже искупавшей меня росой. Горы до самой подошвы закрыты облаками. Хоть и мокро, но идти легко — тропка хороша. А потом пошли леса, выглянуло солнце. Быстро обсох. В полдень я был в лагере Е. П. Калинина, приткнувшемся у кромки леса в устье р. Педыю. С другой стороны лагеря — огромный луг. Ступу мне дали. Чуть отдохнув, решил сразу же двинуться в обратный путь. Конечно, я-понимал, что обратная дорога будет сложнее — с пятнадцатикилограммовой ступой за плечами. Да и тропа поидет не под гору, как сюда. Но надеялся, что разница эта не будет особенно ощутимой. Действительно, первую половину пути я шел ходко, даже любовался зелеными горами, узкой каменистой долиной Торговой. Но когда вышел на высокотравные луга, незаметно для себя потерял тропу. Сбили с толку медвежьи тропы, которых здесь столько, что немудрено запутаться. Тропы эти словно траншеи в густой высоченной траве. Везде медвежьи лежки. НяИти свою пешеходную тропу было уже невозможно, и я попытался выбрать из медвежьих ту, что идет вверх по реке. Все равно приходится петлять. Временами слышится треск. Не медведь ходит? Снял с плеча ружье. Вот совершенно свежая лежка. От помета идет пар. Ружье взял наизготовку, в кулаке зажал пару запасных патронов с пулями. Всяко случается: вдруг не поладим с косолапым... Выбирался из травяных лабиринтов больше часа. А когда вышел на тропу в семи километрах от лагеря, то почувствовал себя лимоном, выжатым железной пятерней. Присел отдохнуть и потом еле поднялся. Последние семь километров запомнились на всю жизнь. У меня было много походов — и длинных, и коротких, с большими рюкзаками и почти неподъемным грузом, в тундре, в тайге, в пустыне...— но ни один из грузов не был таким тяжелым, как этот. До сих пор не пойму: то ли петляние по медвежьим тропам что-то надорвало во мне, то ли был не в «форме», то ли взял на себя непосильную задачу, решившись на оба конца в один день. Рюкзак валил меня свинцовой тяжестью, выворачивал плечи, как заправский экзекутор. К тому же края ступы норовили сокрушить позвоночник и ребра. Ломило все суставы, ноги не держали, передви50 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=