начала обойти Весь район — познакомиться с ним, определить объем работ. Район большой, пересеченный. Приходится переваливать почти километровые высоты. Засекли два интересных объекта, на которых нужно детально поработать: полиметаллическое проявление Дальнее и барит-пол иметал- лическое Северное. Оба хорошо вскрыты канавами, разбурены. Есть керн в хорошей сохранности. Только вот беда: стоим мы в очень неудобном для пеших походов месте — за перевалом. Лучше бы встать прямо на Дальнем, где есть даже хороший домик. Но ведь мы тогда на вездеход надеялись... Оленеводы разыскивали по кустам и долинкам туши оленей, задранных волками. Поразбойничали серые во время пурги. Останки перетаскивали к чуму — для списания. Нашли около десятка, но пропало больше. Каждый олень стоит около 300 рублей, так что урон немалый. Туши почти целые. Оленеводы и отстреливаться-то не могли! Волки хитрые, нападают исподтишка, так что стрелять не в кого. Я, например, ни разу волка не видел — только следы. Вечером ходили к хантам в гости. В стойбище царит праздничное настроение — нынче День оленеводов. Все нарядные, веселые. Особенно красивы наряды женщин: пестрые, расшитые разноцветными кусочками меха и кожи шубейки, яркие шали. Вера с Таней увлеченно примеряли на себя хантыйские наряды, которые им оказались очень к лицу. Оленеводки с удовольствием раскрывали перед ними сундуки и наперебой демонстрировали свои богатства. А мы с Толиком смотрели, как мужчины забивают и разделывают оленей. Суровая проза! Гостили в двух чумах. Сидели с хозяевами вокруг низеньких столиков, ужинали, пили чай. По кругу ходила стопка. Каждый отпивает один-два глотка, ■ не больше. Перепившихся нет и в помине. А веселье — через край: пели, плясали. Меня^ да и всех нас удивило одно обстоятельство. Женщины, оживленно и без смущения разговаривавшие с нами на улице, сейчас, в чуме, преобразились. Натянули на головы что-то похожее на мешок с рукавом, и когда кто-то из мужчин обращался к женщине, она смотрела на него через этот рукав, как через трубу. Лица ее не видно. Не удержался, спросил Илью, что это значит. Он объяснил, что хантыйская женщина должна закрывать лицо только перед мужчинами своего чума (I). На чужих мужчин она вольна смотреть открыто, Поразительно, но... мудро. Этот обычай направлен на То, чтобы предотвращать возможную любовь между род- 95 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=