не увеличивать число пустых дворов в волостях. Это положение не лопало в беловой вариант наказа, но в черновике, помещенном в этом же деле, запрещение о выборе холостяков и одиноких фигурировало. В этом мы также видим своеобразную заботу правительства о тяглой общине, хотя оно изымало этим призывом из среды тяглецов наиболее платежеспособных членов общины. В уездах В. И. Рагозин должен был получить у воевод чернила, бумагу, сальные свечи. Воеводы обязаны были предоставить ему съезжие дворы, «где стоять», «а для письма подьячих и для рассылки пушкарей и стрельцов и приставов сколько человек пригоже»211. «А подводы ему, Василью, для того стрелецкого выбору имать тех городов в уездах, сколько ему будет надобно, от стану до стану и от волости до волости» 212. В. И. Рагозин, приехав в уезд, должен был узнать, сколько там дворов. Для этого ему предписывалось «выбирать тех крестьян в стрельцы сметя по зборным полоняничным книгам, сколько в тех, великого государя, погостех и в волостех живущих дворов»213. Правительство понимало, что данные переписных книг 1646 г. безнадежно устарели, и предлагало воспользоваться более оперативным источником — полоняничными книгами, которые исправлялись и дополнялись время от времени. Рагозину и подчиненным ему на время сбора лицам уездной администрации строго было велено выбирать стрельцов так, «чтоб в том выборе всем было ровно», и запрещалось брать «посулы и поминки» и «налог никаких не чинить»214. После выбора и осмотра стрельцов В. И. Рагозин должен был взять поручные записи на них, привести стрельцов к вере (присяге), написать в Приказ о результатах сбора в уезде и стрельцов без жен и детей «привести с собою вместе в целости к Москве тотчас, а о женах и о детях их о взятьн к Москве указ послан будет»215. Кроме того, сборщик должен был составить именную роспись стрельцам с указанием, откуда и с кого они взяты и «сколько у которого стрельца детей», и «тому всему зделав книги в полдесть за своею рукою потому ж прнвесть к Москве и подать и стрельцов объявить в Новгородцком приказе боярину Артемо- ну Сергеевичу Матвееву да дьякам думному [Гри]горью Богданову, да Василию Бобинину, да Емельяну Украннцову»216. Оставшиеся крестьяне, тех 22 дворов, с которых брался стрелец, должны были дать ему денег на проезд до Москвы и «на чем нм мочно поднятца» 217. Позже, при отъезде в Москву жены и детей стрельца, крестьяне должны были, вероятно, и им дать денег на дорогу. В. Рагозин, получив 8 февраля наказ, тут же выехал в Каргополь, где, сняв списки с полоняничных книг, 3 марта поехал по уезду для сбора стрельцов. По неизвестной причине 7 апреля Рагозина отозвали в Москву; царь Федор «стрельцов в тех городах выбирать ему вновь не велел» 218. Дело обрывается челобитьем олончан не проводить у них 81 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=