№ 8. ИзвЪсття Архангельскаго Общества 246все—пустяки. Да и недавно еще былъ здесь одинъ профессора тоже народъ описывалъ... — Какой профессоръ? — Онъ, говорить, пятьсотъ рублей въ м'Ьсяцъ получаетъ,—доба- вилъ Лекмортовъ.—А раньше волостнымъ писаремъ служилъ. Выпало же счастье человеку! — Съ однимъ счастьемъ профессором^ не сделаешься, тутъ потрудиться надо,—возразилъ я и попросилъ 0ому распорядиться па- счетъ самоварчика, о которомъ я давно мечталъ. — Вы лучше ко мне перейдите, вотъ туда, на другую половину,— предложилъ мне Лекмортовъ, указывая на дверь, ведущую въ соседнюю комнату.—Тамъ поспокойнее будетъ, а здесь станщя, такъ сташця и есть. Пожалуй, еще подъедетъ кто-нибудь... стеснитъ васъ... — Все равно. Можно и туда,—согласился я и перешелъ въ жилище 0омы, удивляясь его ласковому обращешю со мной, чего я ни- какъ не ожидалъ. — Вотъ я сейчасъ жене прикажу самоваръ готовить, а потомъ мы на граммофоне поиграемъ,—проговорилъ онъ и скрылся за дверью, тяжело топоча ногами по полу. Я огляделся по сторонамъ. Комната была большая и светлая. Стены были оклеены обоями, изображающими как1е-то диковинные цветы, не имеюпце ничего общаго съ земною растительностью. Полъ блестелъ, какъ паркетъ, щеголяя новенькою желтою краской. Около стенъ стояло до полдюжины маленькихъ узенькихъ столиковъ, покрытыхъ белыми вязанными салфетками. У печки-голландки на высокомъ комоде виднелся граммофонъ, окруженный кучею безпорядочно разбросанныхъ пласти- нокъ. Тутъ же лежала толстая „конторская" книга съ наклееинымъ на обложке синимъ ярлыкомъ, на которомъ было выведено крупными буквами: „Приходы и расходы по заготовке сортоваго леса 0омы Лек- мортова". Я гляделъ и удивлялся, видя передъ собой совсемъ не зырянскую обстановку, заставляющую предполагать въ хозяине если не богача, то человека съ богатыми замашками. Книга съ синимъ ярлыкомъ пояснила мне многое.. Я, такъ сказать, окончательно убедился, что случай свелъ меня съ однимъ изъ зырянскихъ кулаковъ-хищниковъ, занимающихся подрядами по заготовке и сплаву сортоваго леса, где они са- мымъ безсовестнымъ образомъ эксплоатировалп нанятыхъ рабочихъ. Вернувшись въ комнату, 0ома подошелъ къ граммофону и начали заводить пружину, говоря мне въ то же время: — Эту штуку я изъ Варшавы выписалъ. Сорокъ рублей заплатилъ. Просилъ было въ разсрочку продать, но они наложеинымъ платежемъ выслали, не поверили мне. Ну, и пришлось выкупить съ почты. Делать нечего. Варшавскихъ жуликовъ не проведешь. Не таковсюе. Такъ и, не удалось ихъ надуть. Досадно даже... ха, ха, ха! Онъ взялъ со стола первую попавшуюся подъ руки пластинку и пустилъ механизмъ въ действие, повернувъ рупоръ граммофона въ мою сторону. Игра продолжалась до техъ поръ, пока на столе не появился самоваръ, весело шумевппй и фыркавпнй. 0ома переигралъ мне более десяти пьесъ, отличавшихся самымъ „пикантными" содержашемъ. Онъ положительно смаковалъ музыкальный сальности, восторгаясь сногсшибательными куплетами кафе-шантанныхъ певичекъ, увековечившихъ Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=