Коми научный центр Уро РАН мянки Стефана, поэтому Стефан мог претендовать и на статус национального героя, посвятившего свою жизнь спасению своего народа для жизни вечной. Однако по мере работы над произведением на первый план выдвигается противник Стефана, главный Пермский шаман Пама, который остается верен своему долгу, предпочтя изгнание, но не предательство веры и обычаев отцов. Обращает внимание то, что Куратов всё же несколько изменил имя волхва: если у Епифания он носит имя Пам-сотник, то в поэме он назван Пама — изменение несущественное, но оно дистанциирует героя поэмы от Епифаниевского образа и, в то же время указывает на него. Таким образом, совершенно неожиданно для самого Куратова носителем лучших черт коми национального<характера оказывается язычник Пам-сотник, которого Епифаний^рёмудрый называет «закоренелый волхв». Привлекательность образа Памы как национального героя, в первую очередь, обусловлена тем, что за ним стоит тайна исторического прошлого коми народа, ассоциирующегося с архетипом золотого века, когда,,как утверждает старый волхв-сотник в сочинении Епифания/многие боги были милосердны и давали людям в избытке всякого улова, всего что было в лесах, в водах и воздухе, а вести из дальних стран мгновенно достигали пермских пределов (Епифаний, 1996, с. 138-139). В этом смысле символическое местоположение Пама определяется границей золотого века: это единственный подтверждаемый средневековыми письменными источниками образ достефановской истории коми народа, поэтому ему приписывается знание неких тайн, в свое время открытых волхвам древними богами. По замыслу Куратова Пама посвящен в тайны вселенского^иропорядка, он знает, что время древних коми богов ушло и что по воле высшего бога наступает новая эпоха, но признать и принять ее — значит отрешиться от бесконечнфЫюогого ему мира, освященного памятью предков, а этого он не может сделать. Пама вступает в конфликт не только с хрис^анством, которое несет Стефан, но и с волей своих, языческих богов, а также и с волей своего народа, принимающего новую веру. В этом трагизм Памы, который в своем противостоянии новому мироустройству обречен на тотальное одиночество и вечное осуждение. Грандиозный замысел И.А. Куратова написать эпическую поэму о переломе эпох, в сюжете которой наряду с людьми участвовали бы, и боги так и не был осуществлен. Можно только догадываться о причинах этого, но представляется, что не последнюю роль в этом играли христианско-православные предпочтения самого поэта. В своем дальнейшем творчестве Куратов не раз касался тем, связанных с религией, но уже ни разу не становился на позицию зырянского язычества. 98
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=