Коми научный центр Уро РАН В.Е. Кичин, П.Ф. Кокшаров, Ф.А. Арсеньев и проч., даже первые ссыльные Усть-Сысольска — А.О. Ишимова и опальный редактор журнала «Телескоп» Н.А. Надеждин не преминули написать о городе несколько теплых по интонации статей в центральных российских журналах. Журавский написал нечто критическое. Как было принято, корреспонденция ссыльных просматривалась, и Журавский перед тем, как отправить статью в «Вологодские губернские ведомости», принес ее на досмотр уездному исправнику. М.И. Никитин, прочитав статью, видно, ругнулся про себя и написал, в свою очередь, рапорт вологодскому губернатору: «Журавский доставил ко мне статью свою под заголовком «Усть-Сысольск». Просмотрев статью, я нашел неудобным отправить ее в редакцию по тем пристрастным и несправедливым отзывам об Усть-Сысольском Общественном Собрании, какие дозволил себе автор. Буфет собрания и устройство посещения принял на себя по убедительной просьбе Общества господин Кульчинский (помощник исправника), без того при неимении других желающих, не могло бы осуществиться открытие этого полезного Собрания. Цена за кушание и десерт, отпускаемые из буфета, весьма умеренные: ужин из трех хорошо приготовленных блюд стоит всего 40 копеек, мороженного и конфет по 10 копеек. Поэтому статью г. Журавского имею честь представить на просмотр Вашего превосходительства. Исправник М.И. Никитин. 9 февраля 1865 года» (Доронин. Ссыльные, л. 5). По мнению П.Г. Доронина, эксцесс случился из-за того, что Журавскому не понравилось, почему Собранием управляет полицейский чиновник — помощник исправника Феодосий Кульчинский, а цены в буфете клуба сильно завышены. Но тут уж, как говорится, в чужой монастырь со своим уставом... уже переведенный в Яренск, в июле 1865 года Журавский пишет письмо на имя министра почт и телеграфов о том, что уездный исправник Никитин получает корреспонденцию, посылки и даже деньги, адресованные ссыльным, самолично расписываясь в получении, а почтмейстер Попов, всегда пьяный, не извещает ссыльных о поступившей корреспонденции. На запрос вологодского почтмейстера о действиях Попова, Никитин ответил, что это «позорная клевета» (Доронин. Ссыльные, л. 5). Г.И. Тираспольский характеризует действия Журавского «бойцовскими качествами» (Тираспольский, 1999, с. 92), но, как видим, это вовсе не политика, а борьба с некими бытовыми неурядицами. Кажется, в захолустном Усть-Сысольске больше интересовались этнографией, а не политикой, а в ссыльных ценили не их политические убеждения, а образованность, светские нравы. Почтовые «зверства» Никитина были не случайны. Среди ссыльных был некто Максимилиан Водзыньский, снимавший квартиру, кстати, в одном доме с Куратовым и Журавским — у Казари117
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=